↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
Мы в Дзене
О проекте

Добавить в закладки

Новые статьи:

Обнаружен единственный на планете сородич динозавров, доживший до наших времен
........................
Стало известно, из каких плит создан Стоунхендж
........................
Динозавры могли болеть раком
........................
В египетских мумиях не нашли ничего человеческого
........................
Дефицит и очереди: как идеология разрушила экономику СССР
........................

Турецкие военнопленные в обороне г. Керенска в 1774 г.

(Статья)
Раздел: История Пензенского края
Автор: Познахирев Виталий Витальевич

Вопрос об участии турецких военнопленных в обороне г. Керенска Воронежской губернии (ныне с. Вадинск Пензенской обл.) в период Крестьянской войны под предводительством Е.И. Пугачева 1773–1775 гг., по существу, никогда не привлекал к себе внимания историков, в т.ч. и краеведов. О турках лишь вскользь упомянули в своих трудах Н.Ф. Дубровин и С.И. Тхоржевский, а И.Ф. Кузьмин и Г.П. Петерсон вообще обошли данный вопрос молчанием [1].

Правда, отдельные эпизоды рассматриваемого события освещены в ряде иных источников: донесениях Керенской воеводской канцелярии, переписке Екатерины II с графом П.И. Паниным, «Записках» П.С. Рунича и др. [2], которые в совокупности позволяют воссоздать достаточно цельную картину обороны города. В то же время место и роль в этом событии именно пленных турок, а также мотивы, которыми пленные могли руководствоваться, и меры их поощрения изложены в указанных документах фрагментарно и противоречиво.

Так, остается не вполне понятным, на каком именно этапе турки влились в ряды защитников Керенска. Как известно, попытки взять город предпринимались пугачевцами трижды, с небольшими интервалами (8, 9 и 17 августа). То, что последний приступ отражался при участии пленных, подтверждается, в частности, донесением Керенской воеводской канцелярии Воронежскому губернатору от 17 августа 1774 г. [3]. Гораздо меньше ясности наблюдается в отношении двух предыдущих штурмов. Так, капитан Петр Бутремович, находившийся в те дни в Шацкой провинции, в своем рапорте Воронежскому губернатору о событиях 9 августа указал буквально следующее: «чем кончился керенский пожар, - неизвестен; однако слышал, что Керенск, с помощью пленных турок от злодея защитился» [4]. Принимая во внимание тот факт, что пожар в Керенске возникал в рассматриваемый период лишь единожды, и именно 9 августа, слова капитана следует понимать в том смысле, что в этот день турки уже принимали участие в обороне города, причем участие довольно активное.

С другой стороны, пространное донесение Керенской воеводской канцелярии в Правительствующий сенат от 12 августа 1774 г., с детальным описанием событий 8 и 9 августа, не содержит вообще никаких упоминаний о турках [5]. Кроме того, из рассказа одного из защитников Керенска, приведенного в «Записках» П.С. Рунича, нельзя не сделать вывод, что в ночь на 17 августа турки (в количестве около 30 чел.) были привлечены к обороне города впервые [6].

В этой связи мы склонны полагать, что в отражении первых двух штурмов пленные участия не принимали. В рапорте же Петра Бутремовича вполне могли отразиться и более поздние события, т.е., относящиеся к 17 августа. (Это выглядит особенно вероятным с учетом того обстоятельства, что указанный рапорт не имеет даты).

Что касается роли турок в обороне Керенска, то, судя по упомянутому выше рассказу одного из защитников города, приведенному в «Записках» П.С. Рунича, роль их трудно назвать иначе, как «ключевой» (и это, кстати, заставляет по-новому взглянуть на тот факт, что Керенск оказался единственным населенным пунктом Пензенского края, «не покорившимся злодею»). Действительно, при ночной вылазке и нападении на лагерь осаждающих, в котором по разным оценкам насчитывалось от 5 до 10 тыс. чел., турки составили основу одного из двух ударных отрядов. В результате пугачевцы бежали «кто куда мог, а конные турки, гнав бежавших, рубили, кололи и брали в полон» [7].

За исключением данных о количестве осаждающих, которые, возможно, преувеличены, представленная картина не кажется нам фантастической. Сам факт того, что 17 августа оборона Керенска носила активный характер, подтверждается донесением воеводской канцелярии Воронежскому губернатору, согласно которому в тот день «из злодеев убито до тридцати, да переловлено несколько человек и отбито 8 небольших пушек, от чего злодеи бежав и грабленные пожитки, платье, оловянную посуду и прочее оставить принуждены» [8]. Не вызывает сомнений и возможность производства турками атаки именно в конном строю. В ряде исследований отмечается, что в структуре османской армии периода русско-турецкой войны 1768–1774 гг. наблюдался явный избыток кавалерии, при недостатке пехоты [9]. А это означает, что доля кавалеристов среди пленных была если не доминирующей, то значительной.

При определении мотивов, которыми руководствовались турки, вмешиваясь в «русскую смуту», приходится брать в качестве рабочей гипотезы все тот же рассказ одного из защитников Керенска, приведенный в «Записках» П.С. Рунича. Согласно последнему, воеводский товарищ Иван Перской (Персков) «уговорил на сие дело турок», заверив их в том, «что если поможет ему Бог разбить неприятеля, то они, турки, будут из полону выпущены» [10].

Если этот рассказ соответствует действительности, то воеводский товарищ, мягко говоря, немного слукавил, т.к. согласно существующему порядку, пленный мог быть «из полону выпущен» не иначе, как на основании высочайшего указа. Впрочем, Иван Перской мог быть и почти искренен, ибо незадолго до этого, 10 июля 1774 г., Россия и Турция заключили Кючук-Кайнарджийский мирный договор, и воеводский товарищ, не будучи искушенным в процедурах реализации международных соглашений, мог вполне полагать, что репатриация турок вот-вот последует (в действительности же она началась лишь в марте-апреле 1775 г.).

Однако, как бы то ни было, сказанное вплотную подводит нас к последнему вопросу: в чем состояло поощрение турок за столь существенную услугу, оказанную ими законной российской власти? Как утверждает П.С. Рунич, «туркам каждому выдано 100 руб., освобождены они все из плена и до границы сопровождены на казенный счет» [11].

К сожалению, эта мысль была некритически заимствована некоторыми современными историками и, в частности, И.А. Заичкиным и И.Н. Почкаевым [12]. Между тем, она вызывает обоснованные сомнения. Так, что касается (досрочного) освобождения турок из плена, то никаких данных на этот счет нами не выявлено. Да и сама возможность подобного освобождения видится маловероятной. Для сравнения заметим, что пленные турецкие моряки, воевавшие на стороне России в период русско-шведской войны 1788–1790 гг., т.е., имевшие заслуги никак не меньше защитников Керенска, были возвращены на родину не ранее ратификации Ясского мирного договора 1791 г. и на основании высочайшего указа, подписанного всего за 2 недели до подписания акта об общей репатриации [13].

Названный П.С. Руничем размер денежного вознаграждения для турок убедительно опровергается письмом графа П.И. Панина Екатерине II из Керенска от 6 сентября 1774 г., в котором тот сообщает, что «взял смелость высочайшим Вашего Императорского Величества именем… слугам барским и туркам велеть выдать в награждение по одному рублю». Правда, в ответном письме императрица сочла такую меру поощрения турок недостаточной. Но ни о каких деньгах она речи не вела, а лишь дала графу своего рода совет: «пленным туркам, кои за нас стояли, прикажите дать по кармозинному кафтану если сукно найдете» [14].

Что же касается репатриации «на казенный счет», то либо это заявление есть следствие какого-то недоразумения, либо автор «Записок» даже на склоне лет искренне полагал, что военнопленный обычно возвращается на родину за свой счет, что для офицера в чине майора (каковым являлся П.С. Рунич), прошедшего к тому же через две войны, выглядит, скажем так, несколько странно.

К сказанному нельзя не добавить, что в высочайшем Манифесте к жителям Керенска от 29 октября 1774 г. императрица объявила «благоволение, милость и похвалу» всем отличившимся, выделила их ключевые заслуги («город от разорения, и в нем денежную казну, так же казенную соль сохранили, а паче граждан спасли») и перечислила основные категории защитников города (канцелярские служители, штатная команда и т.д.). Однако турки в числе последних уже не фигурировали [15].

Примечания:

[1]. Кузьмин И.Ф. Пензенская губерния. Уч. пособ. 2-е перераб. изд. Пенза: Паровая типолитограф. В.Н. Умнова, 1902; Петерсон Г.П. Исторический очерк Керенского края. Пенза: Губ. типогр., 1882; Дубровин Н.Ф. Пугачев и его сообщники. Эпизод из истории царствования Императрицы Екатерины II. 1773–1774 гг. Том III. СПб.: Тип. И.Н.Скороходова, 1884. С. 171–172, 299–300; Тхоржевский С.И. Пугачевщина в помещичьей России: восстание на правой стороне Волги в июне-октябре 1774 года. М.: Издат-во всесоюзного общества политкаторжан и сс-поселенцев, 1930. С. 74 – 75.

[2]. Записки сенатора Павла Степановича Рунича о Пугачевской бунте, 1774 г. // Русская старина. 1870. Т. II. Изд. 1 и 2. С. 116–131, 211–253, 321–372; Бумаги графа Петра Ивановича Панина о Пугачевском бунте // Сборник Императорского русского исторического общества. Т. 6. СПб.: Типогр. Академии наук, 1871; Пугачевщина. В 3 т. Т. 3. Из архива Пугачева // Материалы по истории революционного движения в России. Подгот. к печати С.А. Голубцовым. М.–Л.: Госуд. соц. экон. изд-во, 1931 и др.

[3]. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 6. Оп. 1. Д. 490. Ч. 1. Л. 258.

[4]. Пугачевщина… С. 108.

[5]. Там же. С. 116–130.

[6]. Записки сенатора Павла Степановича Рунича… С. 234.

[7]. Там же.

[8]. РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 490. Ч. 1. Л. 258.

[9]. См., например: Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке. М.: Воениздат, 1958. С. 464.

[10]. Записки сенатора Павла Степановича Рунича… – Примечание 30. С. 234.

[11]. Там же. С. 235.

[12]. Заичкин И.А., Почкаев И.Н. Русская история от Екатерины Великой до Александра II. М.: Мысль, 1994. С. 60–61.

[13]. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 468. Оп. 1. Д. 3907. Л. 36; Полное собрание законов Российской Империи. Собр. первое. Т. XXIII. № 17023.

[14]. Бумаги графа Петра Ивановича Панина... С. 133, 136.

[15]. РГИА. Ф. 796. Оп. 55. Д. 479. Л. 3.


Дата публикации: 16.04.2012
1



Добавить в закладки

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться


Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

Методы работы Пензенского полицейского сыска (по материалам отдельных дел)

Несколько дел из повседневной практики сыскной полиции/Методы работы Пензенского полицейского сыска (по материалам отдельных дел).

Читать

История создания первой публичной библиотеки в городе Пензе.

История развития библиотек в регионах составляет отдельный, уникальный пласт российской провинциальной культуры, активное освоение которого начинается только сейчас. С одной стороны, оно диктуется внутренним развитием библиотековедения как науки, совершенствованием ее теоретико-методологического аппарата. С другой стороны, привлечение наследия регионов ускорит восстановление полноценной истории российских библиотек в целом и, безусловно, будет способствовать решению задач, стоящих перед библиотечной наукой и практикой на современном этапе..

Читать

Изучение краеведения в школах г. Кузнецка

Важной задачей исторического краеведения является фиксация и охрана памятников этнографии и искусства, это почти невыполнимо без привлечения широких масс историков - краеведов..

Читать

Война глазами солдата

Война глазами солдата. Сталинградская битва. Владимир Керхонаджев родился 3 августа 1924г. В греческой семье в посёлке Ленрудник Армянской ССР. В 1931 году поступил в русскую школу и 1941 году окончил 10 классов. Мечтал о поступлении в военное училище, но военным училищем стала для него война. Юноша просился на фронт, но семнадцатилетних на фронт не брали, а призвали в подразделение для охраны медеплавильного завода.

Читать

Моя семья в годы войны

В предверии праздника Великой Победы в нашей семье будут вспоминать тех, кому мы обязаны нашей жизнью: ветеранов Великой отечественной войны. Были такие люди и в нашей семье – это мои бабушка и дедушка (по маминой линии). .

Читать

Общая характеристика Пензенского сыскного отделения

Краеведческое исследование по теме Пензенской сыскной полиции на основе архивных данных.

Читать

Родина

Эссе на тему Родина. .

Читать

История повседневности эпохи Великой Отечественной войны в исторической памяти народа

История повседневности эпохи Великой Отечественной войны в исторической памяти народа: особенности источниковедческого анализа. На основе записанных на видео воспоминаний Ольховой Марии Ивановны.

Читать

Народное просвещение в Нижнеломовском уезде в 19-20 веках

Нужно ли нам знать историю своего города? Лично я считаю, что, безусловно, нужно, ибо знание родного края воспитывает патриотизм! Если ты образованный человек, то тебе просто необходимо знать историю своего родного края. Кто-то из великих сказал: «без прошлого нет будущего». И был прав. Знать историю родного края - это показатель культуры и образованности человека..

Читать

Село Прянзерки. Жители села в годы Великой Отечественной войны

Мы, современные люди, мало знаем о родном селе, не знакомы с его прошлым, мало интересуемся настоящим. Каждый человек должен знать  историю  своей родины, любить её, ведь родина начинается  с «порога»  отчего дома.  Любить  Родину -  значит жить с ней одной жизнью..

Читать

Искать на сайте:
Гость

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter