↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
О проекте

Добавить в закладки

Новые статьи:

Ученые объяснили наличие зубов животных в карельских могильниках
........................
Танку Т-34 нашли новое применение во Вьетнаме
........................
В Израиле нашли камень с посвящением «непорочной Марии»
........................
Ученые реконструировали облик скифских правителей
........................
В Москве за год нашли более 15 тысяч находок
........................

Археологические памятники мордвы к юго-востоку от г. Пензы (предварительное сообщение)

(Статья)
Раздел: Археология
Автор: Иконников Д.С.

Окрестности г. Пензы уже довольно давно привлекали внимание археологов. О том, что на территории, занятой до настоящего времени лесной растительностью, к востоку от г. Пензы, прослеживаются следы древних поселений, было известно, по меньшей мере, с конца XIX века. В этом районе в 1890-х гг. работал В.М. Терехин, член Пензенского губернского статистического комитета, краевед и археолог-любитель, а в 1920-х гг. вела раскопки Н.И. Спрыгина, сотрудница Пензенского краеведческого музея, краевед и археолог (Белорыбкин, Кишинская, 1995, с. 6-8). После 1920-х гг. интерес исследователей к окрестностям города Пензы на некоторое время ослабел, однако в 1950-х гг. эта территория попадает в поле зрения М.Р. Полесских, профессионального археолога, сотрудника Пензенского краеведческого музея. В 1956 году М.Р. Полесских было открыто Ахунское многослойное городище. Этот памятник возник ещё в бронзовом веке, однако его территории была заселена и в раннем железном веке, и в эпоху средневековья (Белорыбкин, Кишинская, 1995, с. 17). На этом памятнике в 1963, 1964, 1974 гг. проводились раскопки. Материал, полученный в ходе этих раскопок, В.А. Калмыкова использовала в ходе работы по изучению памятников городецкой культуры региона. По её мнению, городецкое население Ахунского городища впоследствии слилось с мордвой, заселившей окрестности этого памятника в I тыс. н.э. (Белорыбкин, Кишинская, 1995, с. 17-18).

В 1990-х гг. Г.Н. Белорыбкиным проводится серия разведочных работ на территории современного г. Заречного, окрестностях которого, в частности, располагается и Ахунское городище. В ходе этих разведок, было, кроме того, открыто и Зареченское селище (Белорыбкин, Отчёт…, 1999).

Окрестности Ахун и Бурчихи в начале 2000-х гг. были изучены экспедицией под руководством О.В. Зеленцовой, в это время было открыто селище Возрождение близ санатория Кичкилейка и селище Бурчиха I (Зеленцова, Отчёт…, 2003). В 2008 году на селище Возрождение были проведены раскопки под руководством О.В. Зеленцовой, В.И. Вихляева и И.М. Петербургского. На территории памятника было заложено три раскопа, давших интересный материал (Зеленцова, Отчёт…, 2008). В том же году эта же группа исследователей провела раскопки на территории Ахунского I селища, незадолго до этого открытого В.А. Винничком (Зеленцова, Отчёт…, 2008).

В марте-апреле 2012 года в том же районе была осуществлена археологическая разведка, в ходе которой было выявлено ещё несколько мордовских селищ, о которых будеит рассказано далее. Разведочные работы проводились на сравнительно небольшом по площади участке, ограниченном с севера и северо-запада пригородом Ахуны, на востоке городской стеной г. Заречного, на юге и юго-западе посёлками Возрождение и Бурчиха. Протяжённость осматриваемого участка с севера на юг составляла приблизительно 5 км, с запада на восток – около 3 км. Основная часть этого участка покрыта лесной растительностью.

Ахунское II селище располагается к северу от безымянного оврага, сливающегося далее с оврагом Студёным. Правый берег безымянного оврага служит юго-западной границей памятника. Селище локализируется на расстоянии около 85 метров к северо-западу от дороги на г. Заречный. Селище имеет в плане вид небольшой полосы шириной не менее 28 метров, вытянутой с северо-запада на юго-восток (не менее чем на 60-65 метров) и примыкающей к правому берегу безымянного оврага с севера.

Территория селища покрыта смешанным лесом с преобладанием молодого соснового древостоя. Безымянный овраг зарос лиственным лесом (преобладающие породы ясень, клён, ольха, черёмуха, осина), с подлеском из орешника-лещины, бересклета, североамериканского клёна и ветлы. Поверхность селища частично задернована, частично покрыта редкой лесной травянистой растительностью.

По территории селища проходит просёлочная дорога, соединяющая зареченское шоссе с пастбищем и северной оконечностью пригорода Ахуны. Направление просёлочной дороги – с юго-востока на северо-запад, т.е. практически параллельно берегу Безымянного оврага на расстоянии примерно 5-8 метров от края его берега, через всё селище. Вдоль северного края дороги на расстоянии 0,5-0,7 метров от неё проходит газовый трубопровод. Данная дорога ранее сравнительно часто использовалась местным населением, в том числе для продвижения легкового транспорта. В последние два-три года интенсивность использования этой дороги несколько снизилась из-за того, что её участок, лежащий к северо-западу от селища, был сильно разбит лесовозами. Участок селища, лежащий под дорогой, незащищённый травяным покровом, подвержен эрозии. В настоящее время некоторые участки дороги превратились в промоину, и смыв верхних слоёв почвы продолжается.

Находки с Ахунского II селища представлены фрагментами лепной керамической посуды коричневого и бурого цвета (12 экз.), с плохим и неравномерным обжигом. В качестве примесей в формовочном тесте присутствуют дресва и песок.

Ахунское III селище локализируется на правом берегу оврага Студёный, напротив места его слияния с соседними Кладбищенским и ранее упоминавшимся безымянным оврагами. Данное селище располагается к северо-западу-западу от Ахунского II селища на расстоянии около 240 метров от него. Памятник имеет форму большого прямоугольника, вытянутого в направлении с юго-запада на северо-восток, т.е. перпендикулярно оврагу. Юго-западная граница селища совпадает с береговой линии оврага. Наибольшая длина селища, при этом составляет около 145 метров, наибольшая ширина 35-40 метров.

Большая часть селища покрыта луговой растительностью, этот участок использовался длительно время в качестве пастбища. Изредка на нём проводились полевые и огородные работы, следы которых видны на поверхности до настоящего времени. Юго-восточный угол селища зарос сосновым молодняком, а северная часть селища на расстояние 15-18 метров вклинивается в небольшую дубовую рощу с примесью ольхи. Через северную часть селища, на расстоянии 20-25 метров от его северного края, проходит газовый трубопровод, к северу к которому примыкает просёлочная дорога, представляющая собой продолжение дороги, проходившей через Ахунское II селище. Культурный слой памятника сильно потревожен сельскохозяйственными работами.

Стратиграфия: 15 июля 2010 года в ходе лесного пожара, уничтожившего значительную часть сосновых лесопосадок на участке к северо-западу от поселения, по территории селища при помощи специального плуга, были проведены противопожарные траншеи, благодаря которым мы можем судить о стратиграфии памятника. Основных траншей – две. Первая траншея располагалась в 12-15 метрах от трубопровода и проходила практически параллельно ему. Вторая, начиналась под углом к первой траншее и, описывая широкую дугу, пересекала восточную часть селища в направлении с северо-востока на юго-запад, в том числе, подходя к его юго-восточному углу, где располагается участок, заросший сосновым молодняком, почти полностью сгоревшим в ходе пожара. Ширина траншей составляет примерно 30-35 см, глубина колеблется на различных участках от 5 до 20-28 см.

В северной части выявляются два верхних слоя:

1) Дёрн (мощность колеблется от 5 до 12 см).

2) Слой тёмно-серого суглинка. Мощность данного слоя в северной части селища составляет не менее 9-18 см, однако эта величина является сильно заниженной, поскольку на этом участке противопожарная траншея не доходила до глубины материка.

В восточной и юго-восточной части поселения стратиграфия выглядит следующим образом:

1) Дёрн, мощность которого составляет 6-11 см. Под пологом сосновой рощи сплошного покрова дёрна не образуется, и вместо него прослеживается прослойка из редкой травянистой растительности и перегнивающих сосновых иголок.

2) Тёмно-серый суглинок. Мощность прослойки неравномерна: от 8 см до свыше 15 см.

3) Материк, представленный светло-коричневым суглинком, с лёгким рыжеватым оттенком.

Находки представлены немногочисленными фрагментами (12 экз.) лепной посуды плохого неравномерного обжига бурого цвета (преимущественно, встречаются осколки с заглаженной поверхностью) и примесью песка, и мелкой дресвы в формовочном тесте. Большинство находок встречено в северной части памятника, в районе дубовой рощи, однако керамика спорадически встречается и в других районах.

Ахунское IV селище занимает наиболее западное положение среди известных в настоящее время Ахунских селищ. Это селище располагается на расстоянии 185-190 метров к северо-западу от Ахунского III селища, на территории безлесного участка, покрытого, преимущественно, луговой растительностью. К юго-западу от селища находится запруда, образованная при перегораживании оврага Студёный. Через селище проходя две пересекающиеся дороги: дорога, являющаяся продолжением дороги, проходящей через Ахунское II и Ахунское III селища. Неподалёку от северной оконечности селища, эта дорога пересекается не под углом с другой дорогой, идущей из пригорода Ахуны к урочищу Полигон. Через северную часть селища проходит ранее упоминавшийся трубопровод. Юго-западная граница памятника проходит примерно в 14 метрах от ближайших заборов. Северо-западная граница, очевидно, проходила параллельно дороге, тогда как северо-восточная оконечность селища располагалась в 18 метрах к северу от места пересечения дорог. Селище было вытянуто с юго-запада-запада на север-восток-восток примерно на длину 62-65 метров, наибольшая ширина селища в его центральной части составляла не менее 28 метров.

Описанные дороги весьма часто используются для проезда транспорта, в том числе грузового, кроме того, по этим дорогам в тёплое время года перегоняют скот на пастбища. Это приносит ущерб культурному слою. Факт разрушения культурного слоя на данных участках подтверждается постоянными случаями находок фрагментированной керамической посуды на поверхности самой дороги. В связи с сильной изношенностью дороги, усложняется проезд по ней. В связи с этим, вокруг основной дороги намечается несколько дополнительных объездов, которые существенно увеличивают площадь разрушения культурного слоя.

Большая часть селища занята луговой растительностью, образующей сплошной слой дёрна на его поверхности. Возможно, эта территория ранее распахивалась, но следов сельскохозяйственных работ здесь в настоящее время нет.

Стратиграфия: вдоль дороги, соединяющей пригород Ахуны и урочище Полигон в 2009 и 2010 гг. прокладывались противопожарные траншеи, изучение которых может дать ясное представление о стратиграфии памятника. Выделяются следующие слои:

1) Дёрн, мощностью 8-16 см.

2) Слой тёмно-серой супеси мощностью примерно 15-22 см. В этом слое встречается лепная керамика.

3) Слой буровато-серой супеси местами подстилает слой тёмно-серой супеси. В южной части поселения этот слой прослеживается довольно отчётливо, хотя и прерывисто, напротив, в северной части поселения, находящейся за развилкой, наблюдается его нивелировка. Мощность слоя невелика – 2-4 см. В этом слое также встречены находки лепной керамики.

4) Материк, представлен светло-жёлтым песком. Окраска песка несколько варьирует. В южной части памятника песок имеет лёгкий золотистый, местами даже рыжеватый оттенок, в северном направлении, его окраска тускнеет, и становится ближе к грязно-белой.

Перечисленные слои более или менее чётко прослеживаются только в южной части памятника, тогда как в северной части эти слои перемешиваются. Это связано с позднейшими сельскохозяйственными работами. В северной части памятника местами в слое тёмно-серой супеси, кроме того, часто встречается современный мусор (стекло, полиэтилен, куски резиновых камер и колёсных шин, металлические изделия и т.д.), что говорит о том, что здесь длительное время располагалась свалка мусора. Закапывание мусора привело к перемешиванию пластов почвы и фактическому уничтожению части культурного слоя. В связи с этим, северная граница памятника определяется весьма приблизительно.

Находки представлены фрагментами лепной керамической посуды (не менее 16 экз.) плохого неравномерного обжига, бурого цвета с, преимущественно, заглаженной поверхностью, и примесью дресвы, песка и шамота в формовочном тесте. Встречено также девять фрагментов круговой керамической посуды коричневого цвета, хорошего обжига, с заглаженной поверхностью, без примесей. Очевидно, все девять фрагментов принадлежали одному сосуду. Учитывая то, что фрагменты круговой керамики были обнаружены в том месте, где наблюдались частые находки современного строительного мусора, они могут принадлежать не к средневековому времени, а к более позднему периоду. Кроме того, в южной части памятника было обнаружено глиняное лепное пряслице, типичное для средневековых мордовских памятников.

Ахунское V селище располагается к северу и северу-северо-востоку от Ахунского IV селища, находится на участке, через который проходит дорога, соединяющая пригород Ахуны и урочище Полигон (до границ самого Полигона селище не доходит примерно 18-19 метров). За урочищем Полигон располагается городская стена города Заречного, которая отстоит от селища где-то на 55-60 метров. Расстояние между северной окраиной Ахунского IV селища и южной оконечностью Ахунского V селища составляет около 45 метров. Протяжённость селища вдоль дороги составляет около 86 метров. Судя по границам распространения керамики, селище было вытянуто с юго-запада на северо-восток. Ширина селища (в направлении с северо-запада на юго-восток) составляла не менее 18 метров, хотя эта величина определённо занижена. В плане селище имеет вид вытянутой с юго-запада на северо-восток полосы, однако, вероятно, поселение имело большую ширину, чем в настоящее время удалось проследить по границам распространения керамики.

Через весь памятник проходит грунтовая просёлочная дорога. Эта дорога используется сравнительно часто и наносит определённый ущерб культурному слою. Большая часть памятника заросла смешанным лесом. Поверхность селища частично задернована (по краям дороги), частично покрыта сосновой хвоей и редкой лесной травянистой растительностью. Территория селища, находящаяся за пределами дорожной полосы, в настоящее время не подвергается стороннему воздействию, что обуславливает сохранность культурного слоя.

Стратиграфия: вдоль дороги, с обеих её сторон, через всё селище вытянуты две противопожарные траншеи. Восточная была проведена здесь не позднее 2009 года и была обновлена 15 мая 2010 года, когда на территории поселения был лесной пожар, западная траншея была проведена тогда же. Обе траншеи были проведены при помощи специального плуга, их глубина достигала 20-38 см, при ширине около 30 см. благодаря изучению срезов траншей, удалось восстановить в общих чертах стратиграфию памятника:

1) Дёрн (мощность прослойки 4-12 см), на некоторых участках под пологом леса этой слой прерывается.

2) Слой тёмно-серой супеси (мощность слоя на различных участках колеблется от 6 до 15 см). В данной прослойке встречается керамика – серая и бурая, лепная.

3) Прослойка тёмно-серого переотложенного гумуса мощностью не более 2-4 см эпизодически встречается в южной части селища и всегда подстилает слой серой супеси снизу. Интенсификация цвета этой прослойки может быть связана с частицами древесного угля, иногда просматривающимися в его составе. В этой прослойке и рядом с ней довольно часто прослеживаются фрагменты лепной керамики, аналогичные той, которая была встречена в слое серой супеси.

4) Материк, представленный бледно-жёлтым песком.

Находки представлены, преимущественно, лепной керамикой бурого (не менее 22 экз.) и серого (единичная находка) цвета с плохим и неравномерным обжигом и примесью дресвы (не менее 18 экз.) и шамота (не менее 17 экз.) в формовочном тесте. В двух случаях в качестве примеси в формовочном тесте наблюдается большое количество песка, в четырёх – примесь известковой крошки. Интересная находка была встречена на южной окраине селища (как раз в прослойке тёмно-серого гумуса). Здесь в небольшой ямке было найдено скопление однотипных суставных костей животных (так называемые «бабки», 22 экз.), накрытые серым фрагментом донца глиняного сосуда (очевидно, тот был разрушен и перевёрнут во время прокладки траншеи, а кости, первоначально, находились внутри этого сосуда). Глубина залегания этой серии находок составила 18-23 см.

Несколько археологических памятников было выявлено также близ поймы реки Старой Суры, в окрестностях дачного посёлка Бурчиха.

Бурчихинское II селище занимает наиболее западное положение среди Бурчихинских селищ. Памятник находится на левом, высоком берегу лощины на территории сравнительно большой вырубки, где располагаются сосновые лесопосадки. Данная вырубка осуществлена не позднее середины 2000-х гг. Через южную часть памятника проходит просёлочная дорога.

Границы распространения керамики захватывают как часть вырубки к северу от дороги, так и участок, находящийся к югу от дороги. Памятник занимает центральную и восточную часть вырубки. Есть также основания считать, что он частично заходит под полог восточной стены леса. Юго-восточный угол поселения, очевидно, находился на краю лощины. Протяжённость памятника с северо-запада на юго-восток (параллельно берегу лощины) составляет около 80-85 метров.

Находки представлены немногочисленной лепной тёмно-бурой керамикой с примесью дресвы и песка в формовочном тесте.

Бурчихинское III селище располагается примерно на расстоянии 850 метров к юго-востоку от Бурчихинского II селища. Находки керамики здесь распределяются на крайне небольшом участке, с севера примыкающего к небольшому берегу оврага высотой 5-7 метров. Селище локализируется на расстоянии 35-40 метров от стрелки мыса, образующегося при слиянии двух оврагов. Через селище проходит тропа, которая завалена упавшими деревьями и частично зарастает травой, под прямым углом пересекающая берег оврага. Эта дорожка делит селище напополам: на северо-западную и юго-восточную части. Юго-западной границей поселения, очевидно, служил берег оврага. Наибольшая протяжённость селища с северо-запада на юго-восток составляла не менее 45 метров, с юго-запада на северо-восток – не менее 34 метров. Вдоль дорожки прослеживается несколько небольших бугровидных возвышений высотой до 40 см (чаще 10-20 см), представляющих собой, вероятно, отвалы, образовавшиеся в ходе прокладки колеи для лыжни.

Стратиграфия: благодаря изучению слоёв почвы на срезе на краю обрывчика, была частично установлена структура стратиграфии памятника. Бордюры, образовавшиеся на срезе слоёв почвы, на краю обрывчика (юго-западная оконечность памятника) были зачищены.

Восточная стенка тропы характеризуется следующей стратиграфией:

1) Дёрн не образует сплошного слоя, так как полог леса сравнительно тёмен. Однако большая часть памятника, в том числе поверхность зачистки покрыта типичной для лесной полосы редкой травяной растительности. Дёрн, с некоторым перерывами образует в верхней части памятника прослойку мощностью до 5-6 см.

2) Слой серой супеси мощностью 10-15 см. В слое довольно часто прослеживаются корни деревьев и кустарников. Мощность прослойки закономерно возрастает в направлении с юга на север (то есть от края уступа вглубь берега оврага).

3) На северном краю восточной зачистки была встречена линза тёмно-серого гумусированного слоя, выходившая за северный край зачистки. Ширина этой линзы составляет около 65 см, наибольшая мощность доходит до 11 см.

4) Песчаный материк грязно-белого цвета.

Западная стенка тропы характеризовалась следующей стратиграфией:

1) Дёрн, прослойка мощностью 5-6 см.

2) Слой серой супеси, мощностью 11-14 см.

3) Книзу от прослойки серой супеси в северной части зачистки (на самом её краю) прослеживаются следы ямки с полусферическим дном. Ширина ямки составляет 45 см, глубина около 30 см. Верхний горизонт ямки заполнен прослойкой тёмно-серого гумусированного материала, аналогичного гумусированному материалу линзы в северной части восточной зачистки, мощность этого слоя составляет здесь 4-6 см. Нижний горизонт ямки вплоть до самого её дна состоит из смеси песка и гумуса с вкраплениями древесного угля. Мощность этой прослойки достигает 25 см.

4) Материк – грязно-белый песок.

Находки представлены лепной и, притом, довольно грубой по технике изготовления, керамикой серого и буровато-серого цветов плохого обжига с примесью дресвы в формовочном тесте. Нередко встречаются фрагменты керамики с весьма крупной дресвой.

Бурчихинское V селище, наиболее крупное из всех перечисленных в данном отчёте памятников, локализуется на мысу, образованном двумя оврагами, на территории, занятой сосновыми лесопосадками. Судя по находкам керамики, стрелка мыса не была заселена. Находки начинают фиксироваться на расстоянии 15-18 метров от стрелки. Селище в плане напоминает удлинённую трапецию, вытянутую с севера на юг (наибольшая протяжённость повеления составляет не менее 98 метров) между берегами двух оврагов. Расстояние между оврагами в наиболее узкой части поселения составляет около 22 метров, в наиболее широкой части – около 45 метров.

Стратиграфия: в связи с глубокой распашкой площади селища, во время лесоустроительных работ, появилась возможность судить о стратиграфии памятника. Она представлена следующими прослойками:

1) Дёрн представляет собой остатки старого лесного дёрна, на которые наслаивается разнотравье, типичное для открытых пространств. Мощность прослойки колеблется от 5 до 12 см.

2) Серая супесь; мощность прослойки сравнительно постоянна и составляет около 17-20 см, местами этот слой достигает 26 см. в слое часто встречаются фрагменты лепной керамики.

3) Смешанная прослойка из элементов материка, представленного жёлтым песком и серой супеси. Встречается в виде линз шириной до 70 см, подстилающих прослойку серой супеси. В слое также встречаются фрагменты керамики.

4) Материк, представленный жёлтым песком, местами с примесью щебня.

Находки представлены лепной керамикой разнообразных форм и пропорций. Цвет керамики – серый (не менее 19 экз.), бурый (не менее 150 экз.), оранжево-жёлтый (единичная находка). Обжиг, преимущественно, плохой и неравномерный (исключение составляет только один фрагмент серого цвета с хорошим обжигом), в качестве примесей встречаются мелкий песок (150 экз.), шамот (76 экз.), известковая крошка (39 экз.) и дресва (146 экз.). Находки керамики весьма многочисленны. Среди них встречаются также фрагменты венчиков и донышек. Кроме того, интересной категорией находок являются фрагменты стенок керамических сосудов со шлакированной, то есть испытавшей воздействие высоких температур, поверхностью (9 экз.).

Был изучен состав формовочного теста 171 фрагмента. Изучение показало, что среди керамики бурого цвета (она составляет 150 экз., т.е. приблизительно 88% всех керамических материалов памятника) наиболее распространённой примесью является песок (135 экз., 90% от керамики этого цвета), примерно такова же доля дресвы (132 экз., 88%), значительно реже встречается шамот (71 экз., 47%) и известковая крошка (32 экз., около 21%). Примерно такая же картина наблюдается среди посуды серого цвета (20 экз., около 12%). Преобладает песок (у 16 экз., т.е. в 80% случаев), дресва (у 16 экз., т.е. в 70% случаев), значительно реже – шамот (у 5 экз., т.е. в 25% случаев) и известковая крошка (у 7 экз., т.е. в 35% случаев). Единственный фрагмент керамики рыжевато-жёлтого цвета характеризуется примесью песка и дресвы в формовочном тесте.

О величине сосудов можно судить по диаметру венчиков и донышек. Диаметр венчиков составляет 58, 64, 74, 98, 100, 104, 106, 106, 110, 124, 126, 128, 128, 142, 146, 156, 162, 162, 168, 176, 192, 196, 304, 326 мм. Таким образом, большая часть керамических материалов характеризуется венчиками диаметром от 12 до 20 см, практически не встречается венчиков диаметром от 20 до 30 см, зато обнаружено два венчика диаметром приблизительно 30-33 см. Это, очевидным образом, указывает на то, что на памятнике присутствовали сосуды различных категорий. Два венчика диаметром более 30 см характеризуются невысокой горловиной (в одном случае горловина подцилиндрическая, в другом – блоковидная) и сильно профилированным туловом (в обоих случаях наибольший диаметр тулова приблизительно на 3-4 см превышает диаметр венчика) с толстыми стенками. В целом, такие пропорции тулова нехарактерны для мискообразных сосудов средневековой мордвы, следовательно, мы имеем дело с горшковидными сосудами. Предположительно, эти сосуды использовались не в качестве кухонной или столовой посуды, а для хранения пищевой продукции.

Среди сосудов меньшей величины преобладала посуда с цилиндрической формой горловины (у 11 экз.), весьма много сосудов верхняя часть которых сужалась кверху (9 экз.), в четырёх случаях горло характеризовалось формой близкой к блоковидной, в трёх случаях она характеризовалась выраженной раструбообразностью формы. 


Дата публикации: 23.08.2013 02:28:38
1



Поделиться





Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

Деградация техники обработки камня как отражение характера использования металла.

Состав каменных орудий и характер их обработки в эпоху бронзы сильно отличается от тех, какие известны на неолтитческих стоянках. Орудия каменные и металлические взаимозаменямы. Поэтому исследование каменной индустрии, которая сохраняется на поселении значительно полнее металличсеской, может быть привлечено для оценки уровня развития металлургии, её роли в обществе. Металл не только срабатывается в процессе употребления, практически сходя на-нет, но и, обладая значительной ценностью, крайне редко теряется, чаще попадает в переработку. Частота находок металла не тождественна частоте его использования в работе. По тому, что из металлических орудий доходит до нас в составе находок, мы не можем оценивать масштабы его применения. Это относится не только к медному и бронзовому инструменту. Так, на городищах раннего железного века крайне редко встречаются топоры. Наполовину раскопанное и весьма насыщенное находками городище Настасьино дало единственную находку топора, просуществовав 7-8 веков. Нет таких находок на Каширских городищах. В то же время громадное количество костяных орудий и еще большее – заготовок - несут следы именно работы топором..

Читать

К ВОПРОСУ ОБ АРЕАЛЕ ЕЛШАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ (на основе анализа керамических комплексов)

На сегодняшний день известно около тридцати памятников содержащих керамику елшанской культуры. Часть из них образует достаточно компактное скопление на территории Самарской, Оренбургской и Ульяновской областей, другая часть простирается далеко на запад и северо-запад от Среднего Поволжья..

Читать

ОРУДИЯ ТРУДА И ПРЕДМЕТЫ ВООРУЖЕНИЯ С ЗАПАДНЫХ РАЙОНОВ РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ

В данной работе вводятся в научный оборот находки с археологиче-ских памятников расположенных в западных районах Республики Мордо-вия, находящиеся в частных коллекциях и обнаруженных частными лицами в районах сел: Мордовские Парки, Старое Девичье, Лосевка, Кулишейка, Юрьевка, Ефаево, Шаверки, Пальцо, Тенишево, Учхоз, Куликовка..

Читать

П.Д. Либеров о связях населения среднедонской культуры раннего железного века и финно-угорского мира.

Среднее Подонье в силу своего географического положения являлось «контактной зоной» различных культур и народов. Результатом взаимодействия стало своеобразие культур местного населения различных исторических эпох. Именно это своеобразие послужило причиной того, что местные памятники являются предметом многолетних дискуссий. Ряд исследователей помещают на данной территории скифское, другие – скифоидное население. Впервые не скифское население локализовал на данной территории Петр Дмитриевич Либеров.

Читать

ПРОНИКНОВЕНИЕ ГЕОМЕТРИЧЕСКИХ МИКРОЛИТОВ В СРЕДНЕДНЕПРОВСКУЮ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНУЮ ОБЛАСТЬ ПОЗДНЕЙ ПОРЫ ВЕРХНЕГО ПАЛЕОЛИТА: МИГРАЦИЯ ЛЮДЕЙ ИЛИ МИГРАЦИЯ ИДЕЙ?

На рубеже XX–XXI веков в бассейне Днепра на р. Сейм (N51°38´54´´, O35°30´34´´) был открыт и частично исследован новый куст памятников верхнепалеолитической эпохи, получивший по ближайшему селу наименование микрорегион Быки (Чубур, 1998, 2000, 2001; Григорьева, Филиппов, 1978; Гаврилов, Ахметгалеева, 2004 и др.). Археология, геология и радиоуглеродный метод датируют этот куст стоянок постграветтом – максимумом поздневалдайского похолодания (21000-16000 л.н.), исключение представляет лишь более поздняя стоянка Быки 5 (конец верхнего палеолита). Памятники важны для понимания доистории центра и юга Восточной Европы на протяжении начала поздней поры верхнего палеолита. .

Читать

Материальная культура средневекового Сенгилеевского поселения

В подготовленном докладе представлены предварительные итоги изучения материальной культуры средневекового Сенгилеевского поселения. Данный археологический памятник вплоть до настоящего времени остаётся практически неизвестным широкому кругу исследователей. Основным источником для изучения памятника послужили археологические материалы из коллекции Сенгилеевского историко-краеведческого музея им. А.И. Солуянова. .

Читать

Вооружение древнемордовского населения Верхнего Посурья (по материалам Усть-Узинского 2 могильника III-IV вв.)

С момента появления грунтовых могильников древней мордвы предметы вооружения являлись составной часть погребального инвентаря мужских захоронений. Они позволяют судить о развитии военного дела и социальной стратификации древних и средневековых обществ. Поэтому их анализ представляет значительный интерес. В настоящей статье предлагается вниманию исследователей материалы вооружения из Усть-Узинского 2 могильника в Шемышейском районе Пензенской области, раскопанного в 2001–2011 гг. археологической экспедицией Мордовского педагогического института. На памятнике изучено 95 захоронений, из которых 23 – мужские. Предметы вооружения представлены наконечниками копий, дротиков, мечом и кинжалом. Наконечников стрел не обнаружено..

Читать

Вопросы этнокультурной истории Южного Средневолжья конца I тысячелетия н.э.

Географическим: своеобразием рассматриваемой территории является её замкнутость с запада Приволжской возвышенностью, с востока Бугульминско-Белебеевской. Они вытянуты в меридианальном направлении и являются водораздельными. В ландшафтном отношении это зона южной лесостепи на границе со степью. С севера граница проходит примерно на широте русла р. Большой Черемшан правого притока Волги, с юга по р.Чапаевке, также правого её притока. Переход от степи к лесостепи начинается на широте Самарской Луки Волги и междуречья Большого Кинеля и Самары. Самарская Лука Волги сама по себе является уникальным природным микрорайоном. В ландшафтном отношении её внутренняя часть разнообразна. В восточной части её расположен массив Жигулёвских гор, покрытый лесом. В западной части преобладает равнинный рельеф, представляющий собой лесостепь. Внутренняя часть Самарской Луки ограничена с запада руслом реки Усы, которая образует с Волгой почти сплошное водное кольцо вокруг неё..

Читать

Керамический комплекс Лядинского могильника

В 1869 году при строительстве железной дороги Тамбов – Саратов, был обна-ружен Лядинский могильник принадлежащий древней мордве. В 1888 г. работы на могильнике проводил В.Н. Ястребов. Судя по отчёту, в погребениях им было обнаружено 86 глиняных сосудов. Однако для нашего исследования доступны только те, которые попали в иллюстрации отчёта (пять сосудов). Спустя сто лет, в 1983 – 1985 гг. на могильнике производила работы Р.Ф. Воронина. Она так же об-наружила 30 сосудов. Всего же было найдено около 116 горшков. В результате всех работ был накоплен большой материал по истории культуры и быта народа оставившего этот могильник. К сожалению, мы не имеем возможности получить доступ ко всему керамическому материалу из всех раскопок в связи с тем что, часть материала со временем была утрачена. .

Читать

Вклад А.Е. Алиховой в изучение золотоордынского города Мохши (историографический обзор)

Золотоордынский город Мохши, располагавшийся в Примокшанье, на территории, которую в настоящее время занимает п. г. т. Наровчат, районный центр Пензенской области, был открыт А.А. Кротковым в начале ХХ века. Этому археологическому памятнику его первооткрывателем был посвящён ряд научных статей, в которых была восстановлена основная канва истории этого города. А.А. Кротков заложил добротную основу для дальнейшего изу-чения Мохши. Он охарактеризовал экономическое и политическое значение этого города, сделал ряд предположений относительно этнокультурного со-става населения, проживавшего в Мохши в золотоордынское время, и, в об-щих чертах, наметил планировку этого города. До настоящего времени ос-новные положения, выдвинутые А.А. Кротковым, в ходе работы над матери-алами, полученными во время работы на территории Наровчата и в его окрестностях, остаются почти без изменений и признаются верными боль-шинством исследователей. Серьёзной корректировке был подвергнут только план золотоордынского города Мохши, подготовленный А.А. Кротковым. Уточнение этого плана связано с деятельностью Анны Епифановны Алиховой. .

Читать

Искать на сайте:
Гость

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter