↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
О проекте
Контакты

Новые статьи:

В Египте обнаружили затопленное кладбище
........................
В Германии осудят 96-летнюю женщину за пособничество нацизму
........................
Под Красноярском нашли метровый бивень мамонта
........................
В Хорватии нашли редкий древнегреческий шлем
........................
Мумия овцы «рассказала» о древнем животноводстве
........................

1 | 2 | 3 | 4

Бунтующие струны. Часть 2

(эссе)
Раздел: История России
Автор: Демидов Андрей Вячеславович

            Бунтующие струны. Часть 2

Содержание

1. Брожение умов

2.Москва перестроечная

3.Уличная стихия Куйбышева

4.Шаги "Гласности"

5.Наши диспуты

6.Все круче и круче

7.Победы и поражения     

 

                           Брожение умов

   Столица объявила  перестройку, ускорение, гласность.  Ни улицах провинциального Куйбышева   появились  кооператоры, торговавшие самодельными  пирожными, конфетами,  швейными изделиями под фирму и сделанными своими руками  табуретками, стульями, столами, полками и т.д.  На улице Самарской  рядом с Красноармейской открылась первая частная пельменная в старом купеческом доме на первом этаже. Хозяин  был хмурый и злой, пугающийся собственной тени.   Дело сдвинулось с мертвой точки, и посетители пошли косяком , вспоминая на генном уровне  знаменитый НЭП и  царскую Россию.  В районных администрациях можно было купить  без проблемы годовой патент на индивидуально-трудовую деятельность всего за пять рублей. Напомню, что бутылка водки  тогда  уже стоила   червонец.

    А вот что касается общественной, политической жизни, то увы.  Куйбышев идеологический  жил так, как будто ничего и нигде не происходит. Наверное и когда Ленин пришел к власти, провинция   по началу его просто не заметила: жили себе и жили, ходили  на работу, возвращались домой, готовили ужин. Один день был всегда похож на другой, и все по кругу, как часы без кукушки. А тут вдруг кукушка появляется, и все меняется.  

      Первым  шагом  в  изменении  общественного  сознания стали бурные дискуссии, проходившие в областной библиотеке, что располагалась тогда в левом крыле здания оперного театра. Знаковое мероприятие состоялось в январе 1988г.  Большой читальный зал оказался заполненным до  отказа  куйбышевцами, будущими неформалами и смутьянами, которые до той поры не знали о существовании друг друга.  Здесь происходило  заседания исторического клуба "Клио", на котором председательствовал   главный библиограф  Александр Никифорович Завальный.   В повестке дня   значились     немыслимо  острые вопросы типа "Об историческом  месте социализма", доля русскости в советском народе и т.д.  За такие   темы  во времена брежневского застоя  могли сразу отправить в лагерь по 70-ой или 190-ой  статье УК.  Публика боялась сама себя, но  выступать мог любой. Генеральную линию   Коммунистической партии поддерживала группа преподавателей местного университета во главе с профессором Евгением Фомичом  Молевичем.  Следующим  этапом  новой "оттепели"  для нашего города  стал спектакль  стэма авиационного института "Демонстрация".

   Пришел как то  приятель  историк Володя Воронов и говорит, мол, собирайся, поедем  театральный авангард смотреть в зале у авиаторов. Надо сказать, что стэм  у них был достаточно популярен среди молодежи. В свое время они поставили пьесу о местных хулиганах, потомках горчишников, которых в советское время  называли фурагами. Из этого спектакля в народе до сих пор жива фраза " без фураги стремно, а в  фураге - знойно", как вариация на тему гамлетовского вопроса : быть или не быть.

   Мы приехали на Московское шоссе. Зрители собирались как заговорщики. Я был заинтригован. Действительно, происходящее на сцене потрясло. Это  оказалась  жесткая сатира на  советскую власть и социалистическую действительность.  Беспощадно  критиковались различные  социальные группы: комсюки, аппаратчики, работяги, торговые работники. Все они входили в противоречие с моральным кодексом  строителей коммунизма. Торговки на сцене бегали, вставив в рот золотую фольгу, олицетворяя  величайшее благосостояние. Все готовились к демонстрации социалистического духа, который взял, да и весь вышел. Потрясал конец спектакля, когда первомайская демонстрация превращается в крестный ход. Режиссер  пророчески увидел,  что коммунисты без всякого волшебства по мановению властной палочки из атеистов могут превратиться в религиозников, а вместо партбилетов к груди будут прижимать иконки с крестиками. Спектакль поставил молодой человек - Евгений Дробышев. Эту пьесу в дальнейшем показывали в разных вузах.

   Горком партии мобилизовал  работников общественных кафедр для борьбы с   инакомыслием. Доценты и профессора шли на Дробышева как на Деникина. Словесные баталии захлестывали. Однако коммунисты сами не знали, что надо защищать и против чего бороться. Помню выступал доцент Биргер, который  возмущался, что в то время, когда наши мальчики гибнут в Афганистане, спасая  Кабул от наймитов ЦРУ, здесь расцветает настоящая контра, оскорбляющая наши социалистические достижения и  плюющая в сами основы  пролетарской правды." С  нами Ленин, мы победим,- кричали коммунисты,-  ни шагу назад, позади святое - мавзолей."

   Женя Дробышев пригласил  нас с Вороновым к себе в гости. Он жил на Вилоновской улице в так называемом обкомовском доме, правда не с видом на Волгу, а окнами  во двор. Режиссер предложил активно сотрудничать, т.е. собирать на  представления  молодых гуманитариев  и устраивать антисталинский  демарш. Я  посоветовал   озвучить спектакль своими песнями, однако  Дробышев сразу как то весь смутился и  занервничал. Он сказал, что все  зонги надо отлитовывать в Москве.  Это потрясло меня  и  стало  понятно, что  здесь  не все так просто . Жизнь подтвердила мою  догадку.  Подобных острых  пьес, растрясавших город,  молодой режиссер  больше не ставил, хотя в дальнейшем получил отдельное здание  дореволюционного синематографа "Фурор" .

   В июне 1988г. опять пришел ко мне Воронов и заговорщически  сообщил, что скоро будет страшная буча на площади Куйбышева - митинг против первого секретаря обкома КПСС Муравьева.  Сам Володя  включился в пропаганду  этого подпольного совершенно неразрешенного мероприятия. Мы ходили по городу , и он расклеивал на фонарных столбах, на водопроводных трубах, на дверях подъездов   маленькие бумажки не  шире указательного пальца, где мелким шрифтом  на Эре было распечатано: " Митинг  Долой Муравьева" , число, место". К назначенному часу 22 июня в 18.00  мы пришли на  центральную площадь. Коммунисты успели там раскидать  шины, якобы для соревнований по картингу, однако вдруг появились десятки и десятки тысяч людей с Безымянки и Юнгородка. Это был настоящий пролетариат, уставший от беспредела партийно-хозяйственной номенклатуры. На импровизированную трибуну  рядом с  чугунной фигурой Куйбышева  поднялся  человек харизматичной  и суровой наружности.  Площадь, почти полностью  забитая народом, скандировала :"Микрофон,  микрофон!"  Из театра оперы и балета принесли  желанную технику. Оратор  оказался рабочим авиационного  завода Валерием Карловым, который кричал:" Провокаторы бьют меня в спину! Где организатор митинга Владимир Белоусов? Если он арестован, мы пойдем его освобождать!"

   Тут на площадь пришла еще одна группа рабочих, во  главе  с Василием  Лайкиным, несшим огромный плакат: " Ешь ананасы, жуй сервелат, день твой последний пришел партократ!" Мы с Вороновым  оказались  в самой народной гуще. Люди вокруг говорили : " Надо брать обком, пока мы все вместе, а то пригонят войска  и всех расстреляют". Белоусов так и не появился,  он  находился  в толпе.  Карлов провел один весь митинг. Он хриплым голосом требовал  убрать аппаратчика Муравьева, тормозящего перестройку в городе.

   Побелевшие от страха аппаратчики,  ходили в стороне. Золотарев и Задыхин попытались выступить и перехватить инициативу в свои руки. Но  народ  освистал   солдат  КПСС. Митинг закончился принятием требований о смещении с должности Е.Ф. Муравьева. Люди  не расходились до темноты. Я взял с собой гитару и стал петь. Такого воодушевления публики  еще не видел.

"Депутат"

Овца за овец, осел за ослов

Свой голос всегда отдаст,

А я выбираю без лишних слов

Того, кто нас не продаст.

 

Пусть мой депутат на белом коне

Не въедет уже в Москву.

Он умер давно в далекой стране,

А может расстрелян во рву.

 

Белеющим черепом смотрит луна

На наш сатанинский бал.

"Гражданская будет, ребята, война",-

Кто-то в трамвае сказал.

 

"Мы все в одной лодке, поверьте, плывем,

Не стоит делать волну".

"Не буду я плыть в одной лодке с дерьмом,

Я лучше пойду ко дну."

 

Я странную осень увидел во сне:

В красной листве проспекты.

"Да  это не листья,- шепнул кто-то мне,

А брошенные партбилеты".

 

Но  русский без ига, что верблюд без горба,

Земля завещала нам.

Лишь русское небо не знает раба,

Я голос свой небу отдам.

 

     Публика ахнула,  раздался гром аплодисментов. Концерт  продолжился:

 "Аппаратчики"

Аппаратчики, орденов раздатчики,

Кто же ваши предки?

Наши предки- Карла Маркса детки,

Вот, кто наши предки.

 

Аппаратчики, глупости образчики,

Кто же ваши отцы?

 Наши отцы - пьяны краснофлотцы,

Вот кто наши отцы.

 

Коммунисты, красные фашисты,

Кто же ваши жены?

Наши жены- водочны талоны,

Вот, кто наши жены.

 

Аппаратчики, воры и растратчики,

Кто же ваши детки?

Наши детки - Ленина  объедки,

Вот кто наши детки.

 

 

Аппаратчики, мафии  потатчики,

Кто же ваши потомки?

Наши потомки - нищие с котомкой,

Вот кто наши потомки.

 

 

           После этого митинга город проснулся, стали возникать  Народные фронты  и объединения в поддержку  Перестройки. Обкомовская "Волжская коммуна",  честно отрабатывая свои заработки, стала  публиковать  статью за статьей о том, что  свобода не означает разнузданность, демократия не есть власть толпы, а гласность -это не клевета на советскую власть .  Газета давала слово только партийцам.  Мы с Вороновым написали свою статью и отнесли  зав. отделом по идеологии журналистке Л.Ш Шафигулиной.  Та  выбрала из материала несколько  фраз типа "нас загоняют в подвалы 37 года" и  всем тоном статьи, как бы задала вопрос , как такие авторы могут считаться советскими историками?"  Все  ее поведение меня  обескуражило , так как я  , будучи ассистентом кафедры истории КПСС  политехнического института, несколько лет печатался в  "Волжской коммуне", освещая тему " самарские социал-демократы и их подпольная типография в 1902-1905гг."  У   нас сложились с Лилией Шайхуловной   хорошие доверительные отношения, и вдруг такое.   Меня к  слову и раньше  удивляло, что Шафигулина  не хотела печатать дату смерти революционеров 1937-38 гг., мол это не этично и очерняет косвенно  великие  социалистические победы. Пусть лучше никто не знает  чем бунтари закончили свою жизнь.  Одним словом я   в одночасье стал врагом, наймитом и шпионом.

      В коридорах Дома печати , что на улице Антонова-Овсеенко, случайно  встретил бородатого улыбчивого  паренька,  заместителя  главного редактора "Волжского комсомольца" Михаила Круглова.  Тот был воодушевлен, вдохновлен недавно произошедшими политическими событиями. Будучи  в курсе моего выступления  на площади после митинга, предложил опубликовать несколько текстов песен. Я спросил, неужели он готов  напечатать политические зонги? Нет, конечно, ответил  Круглов, но что-нибудь доброе, хорошее могу.  Я  передал ему  кое что из лирики.

"  Белый снег"

 

Белый снег все окрасил в пастель

Оседает, не тает ничуть.

Нам привычка с  собой, как метель

Заметает остатки чувств.

 

В королевство, где правил июль

И тропинки уже не найдешь.

Помнишь дождь, не дававший заснуть,

Снег и есть поседевший наш дождь.

 

Ручейки моих пасмурных слов

По лицу твоему растеклись.

Обнаженные плечи снегов

Мне теплее, чем плечи твои.

 

За окном снег устал и заснул –

Для него все вопросы – просты:

Сколько в мире ледовых пустынь,

Стало  ль  больше еще на одну?

   Через несколько дней в моем почтовом ящике  лежало  письмо  от литобъединения, где говорилось, что Михаил Круглов предложил мои тексты для  поэтического анализа  специальным экспертам. Те сделали заключение, что все это не стихи, а сплошное убожество, автор вообще не понимает, что такое литература и лучше ему никогда  не писать и тем более  подобную галиматью не показывать.  В конце  была подпись кем то уважаемого поэта.  О такой  медвежьей услуге я Круглова, конечно, не просил.  Был удивлен методике работы комсюков- сначала втягивать в дело, а потом оплевывать чужими руками.

                        Москва перестроечная

 

   Летом 1988г.  ездил в перестроечную Москву. 25 июля посетил Ваганьковское кладбище, где  пел  у могилы  Владимира Семеновича Высоцкого. В этот день  там всегда много людей и памятник засыпан цветами.

            "Высоцкому"

Гитару настроив на чью-то беду,

Он струны рвал вместе с душою,

И каждое сердце хватал налету,

И в малом мог видеть большое.

 

Он столько спел жизней, вложив их в свою,

Да только его не допета.

Он, словно тараном  в воздушном бою,

Ложь, правдой одетую, встретил.

 

Он к нам вернулся на пьедестале,

Стал для  врагов почти неуязвим.

Живет его голос в магнитной ленте,

Подтянем струны в тональность с ним.

 

А сколько мы врали, а сколько мы врем,

Спокойно с  ухмылкой небрежной.

Он шел по России с гитарой вдвоем-

Расцвел правды первый подснежник.

 

Молчание было ему не страшно,

Российским рожден он молчаньем.

Пусть мода его обойдет стороной,

Она не верна и случайна.

 

Он к нам вернулся на постаменте...

 

Как черное дело, скрывая от глаз,

Ворье лепит новые ксивы.

Так пишут историю несколько раз,

Губя и терзая архивы.

 

Но Русь остается и Спас на Крови,

И звон колоколен вечен.

Мы будем к нему вновь и вновь приходить:

Не вечер еще, не вечер.

 

Он к нам вернулся на постаменте...

     После долгих аплодисментов меня угощали водкой и копченой колбасой.  На Ваганьковское   приезжали люди со  всего  Советского Союза  и  больше такого  дружелюбия и понимания  нигде и никогда не видел.

     Вдохновившись особой  атмосферой единения душ,  отправился на Арбат, где  жизнь кипела и бурлила.  Огромная пешеходная зона принадлежала поэтам, писателям, художникам и конечно музыкантам. Там я оторвался по полной. 

             "Письма"

Письма перед походом чаще пишем,

И сердце так сожмется, где ты дом родной,

Где ты дом родной?

Солнце крадется в небе выше, выше.

Оно в лицо смеется пылью и жарой,

Пылью и жарой.

 

Чужие птицы в небе  здесь летают,

А мне б увидеть просто стаю

Наших журавлей.

Видишь, земля здесь вздыбилась горами.

Она воюет вместе с нами,

Но против нас, но против нас.

 

Пули тревожно воют в этих скалах.

Они голодные шакалы,

Что ждут свой час, что ждут свой час.

Парни, за нами только автоматы

За ними суры  шариата

И весь Восток, и весь Восток.

 

В пропасть теснят нас горы и душманы

И я, увы, живым останусь

Лишь между строк, в  письме меж строк.

Я  вдруг увидел вниз от гор  к долинам

Летели плавно молчаливым клином

Журавли.

 

Кто говорил, что журавли не с нами?

Кружились письма журавлями

В пропасть вниз.

    Эта песня особый успех  имела в День   десантника все на том же Арбате.   С каждой минутой вокруг меня становилось все больше публики. Москва бушевала, разбуженная горбачевской перестройкой. Все ждали новых слов, новых идей.  Певец, отражающий настроения и надежды, становился кумиром.   Каждый новый аккорд принимался на ура, некоторые начинали плясать и пританцовывать.

     "Авто"

Как-то раз на шоссе

                       я его повстречал:

Этот черный и гордый авто.

В нем шофер - сажень в плечах,

А за задним стеклом

                    статный  босс и леди в манто.

 

А я хочу быть сенатором

И ездить в черном авто

Гонять по улица запросто

И всем пылить в лицо.

 

Но десять машин впереди,  десять сзади орут в мегафон:

"Всем стоять!"

Из газет я узнал

                   Белый дом открыт для всех

Стать сенатором сложности нет.

Нужно в теннис вам играть

                   Улыбаться и не грех,

Чтобы дядей был сам президент.

 

Тогда  десять машин впереди, десять сзади орут в мегафон:

"Всем стоять!"

 

А я хочу быть начальником,

И ездить в черном авто.

У остальных жизнь печальненька,

Ведь им плюют в лицо.

  Москва перемен была прекрасна. Кругом сквозь асфальт пробивалась жизнь. Повсюду кооператоры продавали:  кто замороженный сок,   кто  самодельное печенье. Буйствовала фантазия доморощенного предпринимательства. Это умиляло. Огорчило только одно - московские родственники. Я зашел к родной тетке  по материнской линии , что жила на улице Беговой в доме советских художников. Однако Маргарита Кузьминична Смирнова меня, как блудливого котенка,  выставила  за дверь .  Это потрясло,  ведь в течение  десятилетий она с мужем и детьми приезжала в Куйбышев и жила летом на даче вместе со всеми. Я по глупости и наивности считал их близкими людьми.  Вся эта  столичная родня оказалась хуже посторонних. Меня приютил Александр Батнер, который в свое время проходил  срочную службу  в Приволжском военном округе, где мы и познакомились. Парень любил мои песни и сопровождал в походах на Арбат, где я отрывался.   Помню, в то время пользовалась популярностью такая моя песня:

        "Опричники"

Опричники великого монарха

Готовят вновь поход своих коней,

И вся Россия корчится от страха,

Ведь никому спасенья нету в ней.

 

А им плевать, кто правы, кто неправый,

Они несутся, рубят наскоку,

Чтоб поживиться лихом нахаляву,

Одно спасенье только дураку.

 

Ведь он с лицом олигофрена,

Он с лицом олигофрена,

Он с лицом олигофрена,

И это его спасет.

 

Когда всех умных просто передушат,

Опричники возьмутся за своих.

Тут дураки  огонь войны потушат,

И возрождение начнется с них.

 

Когда же залатаются рубахи,

И снова станет общество мудрей,

Опричники великого монарха

Готовят вновь поход своих коней.

 

Но я с лицом олигофрена

Я с лицом олигофрена

И только это несомненно,

Одно меня  спасет.

                     

                 Уличная стихия Куйбышева

 

Автор: Демидов Андрей Вячеславович
Раздел: История России
Дата публикации: 24.09.2015 11:07:48

1 | 2 | 3 | 4

Подписывайтесь на наш телеграм-канал
Вступайте в нашу группу в Вконтакте

Другие социальные сети:
ВК Твиттер Телеграм Я.Кью Я.Дзен Фейсбук Инстаграм



Поделиться материалом в социальных сетях:





Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

История русского православного монашества XIX-XX веков в свете истории Елабужского Казанско-Богородицкого общежительного монастыря

На протяжении всей истории страны в русских монастырях собиралось все самое лучшее: люди - прославившиеся на весь православный мир; бесценные сокровища русской культуры - храмы, книги, настенные живописи, иконы, церковная утварь; благочестивые обычаи и правила, безвозмездная помощь нуждающимся. Монашеские обители были важным элементом жизни русского общества. .

Читать

Заброшенные усадьбы Петербурга и Ленинградской области

Я родилась в Петербурге в 1993 году, однако выросла в Сибири. Так вышло, что годы своего студенчества я решила провести в Петербурге. Едва ли кто-то поспорит, что это величественный и прекрасный город, многие даже расскажут о его истории и главных достопримечательностях. Однако нетолько изящные центральные улицы и идеально отреставрированные исторические памятники наполнены духом Петербурга. Всю истинную историю и сокровенные тайны этого города хранят как раз ногочисленные устаревшие усадьбы. Эти бывшие когда-то так величественными здания нашли укромное уединение в тени лесов. Они забыты нашим поколением и их не встретишь в экскурсионных брошюрах. Однако эти памятники прошлого живут своей собственной, невероятно загадочной жизнью. Именно поэтому свою статью я посвящаю им..

Читать

Малый Сатурн

Во всех селениях на юге Воронежской области – от Осетровки до Кантемировки, от Новой Калитвы до Богучара, торжественно отмечают свой местный день Победы. Отсчёт ему начинается с декабря 1942 года. Тогда-то на тихом зимнем Дону ударила гроза - военная. Советская Армия в продолжение уже гремевшей на Волге Сталинградской битвы перешла в наступление в районе среднего течения Дона. В историю Великой Отечественной войны эта боевая операция занесена названиями «Сатурн» и "Малый Сатурн"..

Читать

Мой прадед Моисеенко Григорий Яковлевич − Герой Советского Союза

Война! Я, к счастью, не знаю, что это такое. Но даже при мысли  о ней становится жутко, к горлу подкатывает ком. Война – страшное событие  для каждого человека, особенно для того,  кто пережил это время. Конечно же, это наши прадедушки и прабабушки. Но мы, молодое поколение, порой не знаем, что наши самые близкие люди участвовали в этой  ужасной войне. Такие исторические факты мы должны не только знать, но и  передавать  как самое святое из поколения в поколение..

Читать

История появления кукол на кубанской земле

Знаете ли Вы хотя бы одного ребенка, который не играл бы в детстве в куклы? Наверное, нет! Ведь кукла во все времена была самой желанной игрушкой любой девочки. У меня за семнадцать лет собралась большая коллекция кукол, со многими из них связаны особые воспоминания, яркие события моей жизни..

Читать

Неизвестные места вашего региона, имеющие историко-культурную значимость

Кострома сыграла видную роль в истории российской государственности. История Костромы не может не рассматриваться в контексте экономических, социальных, политических и культурных процессов в древнерусский и русский периоды. Вопросы исторического развития Костромы непосредственно связаны с общеисторическими процессами, проходившими в рамках Северо-Восточной Руси и Московского государства..

Читать

Зверства фашистов во время оккупации г.Ставрополя

Впервые слово «холокост» я услышал в этом году на уроке истории от учителя. Меня поразила даже та немногая информация, которую мы успели узнать за время урока. Поэтому когда я узнал о возможности подробнее изучить холокост, я решил заняться этой темой..

Читать

Сергий Радонежский.

Каждый верующий человек знает про свою религию практически всё. В том числе и я. Я, православный христианин, и свою религию я знаю довольно хорошо. Поэтому я хочу рассказать вам о такой личности, как Сергий Радонежский. .

Читать

Исторические источники о царевне Софье Алексеевне

Четырехсотлетний юбилей дома Романовых – одна из самых громких памятных исторических дат, отмечаемых в 2013 году в нашей стране. Представители царствующей династии всегда вызывали повышенный интерес как у общества в целом, так и у отдельных деятелей исторической науки, изобразительного и музыкального искусства. У современного человека много возможностей познакомиться с их произведениями и обогатить свои знания о конкретном правителе. Но, к сожалению, не всем Романовым повезло быть оценено непредвзято и по достоинству. .

Читать

Ставропольская дева Римма Иванова

Я никогда раньше не задумывалась над словами «Милосердное служение». А ведь милосердие, приветливость, забота, доброта всегда украшают человеческую душу и сознание. Мир полон людей, которые не безразличны ко всему тому, что происходит вокруг них. История знает немало примеров сердечности, преданности, святости. .

Читать

Искать на сайте:
Гость

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter