↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
Мы в Дзене
О проекте

Добавить в закладки

Новые статьи:

Ученые восстановят запах духов Марии-Антуанетты
........................
Раскрыта жизнь динозавров до падения астероида
........................
Найдено место крупнейшей катастрофы на Земле
........................
В Шотландии нашли клад опального претендента на английский престол
........................
Историки нашли застрявших в древней посуде тысячелетних насекомых с помощью рентгена
........................

1 | 2 | 3

Бунтующие струны. Часть 2

(эссе)
Раздел: Историческая поэзия и проза
Автор: Демидов Андрей Вячеславович

Со стороны реки из пушки дали,

Под руки вывели очкастых мужиков.

 

Ах, братцы-братцы, это точно был октябрь,

Ах, братцы-братцы, двадцать пятое число:

В тот день какой-то пес в очко меня обтяпал,

Хотя обычно в карты мне везло.

 

На всякий случай Вася хвать в мешок статую,

Он в кожане подошел, сказал:"Не трожь!"

Еще добавил, мол такую раз такую,

А Вася тоже был не хил, взялся за нож.

 

Как снег на голову вдруг  серые шинели ,

И прямо в лоб наводят пулемет"Максим".

Свою муку мы с Васькой пожалели-

В царство Небесное билет купили им.

 

Ах, братцы-братцы, это точно был октябрь...

 

И тот в кожане, славный малый, жал нам руки

И подарил на память черный пистолет.

Но как же было не обмыть нам этой штуки-

На самогон ее сменял один кадет.

 

Но, что за времечко чудесное случилось:

Всех стасовало, как колоду карт.

Огонь души у бывших погасило,

Нам это на руку с Васюткой в аккурат,

Нам коммунизма елекстричествой светила,

Лаврентий Павлович нас взял в свой аппарат.

 

Ах, братцы-братцы, это точно был октябрь...

  Хочется заметить, что я оказался первым, кто стал петь на Ленинградской в то время. На это больше никто не решался долгое время.

                     Шаги "Гласности"

 

   На Ленинградской после очередного  стихийного концерта я познакомился    с молодыми историками Владимиром Ненашевым и Андреем Ереминым. Они пригласили меня  на празднование  Дня комсомола в  филармонию  в конце октября 1988г.и сказали, что будет очень интересно. Я пришел и оказался свидетелем небывалого. Во время торжественного традиционного заседания микрофон взял  простой комсомолец Андрей Еремин и вместо бравурной речи обрушился с уничтожающей критикой в отношении членов обкома ВЛКСМ и непосредственно в адрес самого первого секретаря товарища  Манакова.     Еремин говорил блестяще и искренне, образно и умно. Каждое слово  становилось снайперским выстрелом, поражавшим  прямо в сердце юных аппаратчиков. Таких выступлений в своей жизни я еще не видел. Оратор сначала ошеломил зал, потом покорил слушателей, а затем вызвал настоящий шок.  Посрамленные работники обкома ВЛКСМ  краснели, бледнели и готовы были провалиться  сквозь  землю. Каждое слово пригвождало их к позорному столбу. Помню такие слова:  посмотрите на  любого комсюка, это  обычно  маленький  никчемный человечек, который думает, что он  может  вершить судьбы  российской молодежи.  Подобный  человечек   знает лишь дорогу в обкомовский буфет с  черной икрой   и  мечтает  об аппаратных  благах,  о финском унитазе и итальянских обоях. Еремин усиливал свои фразы , взмахивая рукой в сторону  главного аппаратчика, вжимавшегося в кресло.  После этого триумфа Ненашев предложил мне создать объединение "Гласность" из профессиональных историков и всем вместе начать трясти  номенклатуру, пробуждая в ней стыд и ответственность за страну и судьбы миллионов людей.

     Владимир Ненашев уже успел поработать в структурах  областной советской власти под руководством аппаратчицы Сухобоковой. Однако Владимир Петрович не сошелся характером со своей начальницей и оказался выброшенным за борт. Однако, он, как человек деятельный,   руки не  опустил и создал неформальную дискуссионную организацию. В нее вошли пять историков с разными общественно-политическими взглядами. Сам Владимир Ненашев никогда отрицательно  не высказывался  о большевистских вождях, об октябрьском перевороте и социализме, он ненавидел аппаратчиков и чекистов, считая, что они  извращают великие идеи создания бесклассового общества. Володя восхищался древним Римом, его стройной  политической системой , отлаженным управлением и идеальным  юридическим правом. Он отмечал, что любой император был бессилен перед частной собственностью  всякого гражданина,  даже своего кота он назвал Кассий.

      Примерно те же взгляды имел в то время  его друг Еремин, считавший, правда, что в стране правит охлократия и комплексанты. В команду вошел Володя Воронов, полагавший, что номенклатура  не просто коррумпирована, но и  завязана с международными преступными синдикатами. Я же в то время писал научную работу о том, что социализм -  полная государственная монополия на средства производства, т.е. наивысшая  фаза монополизма. Номенклатура в таком случае является коллективным собственником средств производства, а значит коллективным эксплуататором трудового народа. Отсюда я делал вывод, что социализм - такое же эксплуататорское общество, как и капитализм, только  с отсутствием конкуренции, а значит всегда идущим по пути стагнации. При   таком положении вещей аппаратчики не  будут ни добрыми, ни злыми, они могут быть только хищными, алчными и циничными до мозга  костей. Социализм я воспринимал, как тупиковое ответвление от столбовой дороги человечества. Вернемся к нашей деятельности.

     Первым делом было решено после удачного выступления Андрея Еремина на праздновании юбилея комсомола провести общегородской диспут под общей темой :  соответствует ли Ленинский союз  молодежи  требованиям времени?   Ненашев получил в свое распоряжение зал экономического института.  В назначенный день там собрались представители комсомола и свободные граждане.  Молодые аппаратчики пытались противостоять потокам хлынувшей на них критики под общим лозунгом "Как волны  Волги разбиваются о мол, так все реформы о комсомол". Победа над заскорузлостью  оказалась оглушительной. Ненашев давил противника своими навыками  аппаратной борьбы, Еремин душил красноречием, Владимир Воронов неожиданно жесткими высказываниями, а я исполнял политические  песни под гитару. Комсомольцы были повергнуты  и раздавлены силой народного возмущения.

 "Новый забег"

 

Вот новый забег:

Мчатся ребята,

Кто первый,  кто пятый.

Первый устал,

Второй упал,

Третий всех обошел

Мудрой дорогой через  комсомол,

Но в вихре фраз

И он увяз.

 

А зрителей нет

И судей нет,

А есть только главный приз:

Кому то изысканный путь наверх,

Кому то без лифта - вниз.

 

Четвертый сел в папин авто.

Жизнь удалась, ему повезло,

Но кончился бензин

Звонков, и он один.

Пятый всем облизал

Ботинки, сапожки,

Но все зазря-

Лизал не тому, -

Ему

Говорят.

 

А кто же всех победил?

Тот, кто родился от природы дебил.

История знает один ответ:

России умному места нет.

   Дальше мы стали готовить большой митинг во Дворце спорта на тему "Кто мешает перестройке?"  В феврале 1989г. многотысячный зал был полон. Митинг вели Ненашев и Василий Лайкин,  представлявший Народный фронт. В эту страшную для властей организацию входило всего три человека: Марк Солонин, Юрий Никишин и сам Василий Лайкин. Они считали себя настоящими революционерами и вместе ходили по проектным и научно-исследовательским институтам, доказывая советской интеллигенции, что ускорение надо применять к самой перестройке. Солонин написал даже какой-то манифест с экономическими выкладками, с которыми ездил в Москву к Андрею Дмитриевичу Сахарову.

   Однако вернемся к митингу. Сначала представителям партийной номенклатуры вроде бы удалось перетянуть одеяло на себя, почти убедив собравшихся граждан, что нельзя потакать смутьянам и ускорять события. Тут к микрофону вышел человек в форме, представитель милиции. Все подумали, что он то заклеймит  экстремистов, вбивающих клин между партией   и народом. Однако оратор  неожиданно обрушился на правоохранительную систему, не оставив от нее камня на камне. Это был Владимир Клименко, который ударил нашим противникам в тыл, ну прямо как засадный полк на Куликовом поле.  После такого острого выступления, аппаратчиков стали захлопывать, а представителей неформалитета встречать как родных. На этом митинге я тоже спел несколько своих политических  песен.

  "В  Самаре-городе"

В Самаре городе есть тысяча реликвий:

Голубой к примеру, скажем, сквер,

Иль  Паниковский с  гусем - шедевр великий,

На них равняется советский пионер.

 

В Самаре городе все девушки красивы.

В Азербайджане это каждый подтвердит.

В глазах горят такие перспективы,

И КВД на Венцека манит.

 

В Самаре городе на каждом шаге лозунг,

Но все живут здесь сами по себе,

И только Куйбышев чугунный, вставший  позу.

Нам из тридцатых шлет пламенный привет.

 

У нас в Самаре все улицы разрыты,

И во дворах собаки воют от тоски.

Весной она похожа на  корыто,

Где Бог стирает свои грязные носки.

 

Газетной ложью на ногу наступят,

Пустым прилавком в рожу наплюют.

И только Энгельс с  Марксом, бровь насупив,

К нам коммунизма призрака зовут.

 

Борцов с царем сюда ссылали  сдуру.

С тех пор прошла такая уйма лет:

От декабристской искорки окурок

Зажечь старается самарский диссидент.

 

Мне снится сон- в самарский порт вошла Аврора,

И на подмогу толпы с кольями бегут.

По Безымянке  всюду ходят разговоры-

Мол, победим, и сахар сразу раздадут.

 

Но только Керенский пошел на контрмеры -

По телевизору пустил футбольный матч,

Вождям  без очереди выделил квартеры.

Его с победой поздравляют, хоть ты  плачь.

 

   На следующий день в газете "Волжская коммуна" появилась  угрожающая статья, что на митинге были допущены  доморощенным певцом грубейшие нарушения, подпадающие под   недавно введенную статью  одиннадцать прим.

                     Наши   диспуты

 

    В конце зимы 1989г. вечером ко мне зашли Юрий Александрович Никишин, Марк Солонин и представитель московского неформалитета Олег  Румянцев. Гость из столицы хотел послушать  политические песни и руководители Народного фронта  решили предоставить ему эту возможность. Врач Никишин тогда работал в центре по забору крови, а поэтому принес  медицинский спирт, мы весело провели время.   Солонин предупредил, что нельзя подходить к окну, так как чекисты считывают наш разговор с помощью лазера. Я осторожно подошел сбоку к окну и из-за занавески посмотрел на ночную зимнюю улицу. Там внизу, действительно, стояла машина, из которой в наше окно был направлен тонкий красный луч. Стало не по себе, но общение продолжилось. Свой мини концерт закончил такой песней:

"Кавалергард"

   Зимний дворец, великосветский бал,

   Кавалергард мазурку танцевал.

   Вот объявили, прибыл Государь,

   И двери в залу распахнул швейцар.

  

   Мамзель заходит, с ней богатый коммерсант,

   Он старику за гордый вид бросает франк.

   Неоном режет "Рюси - отель",

   Второразрядный паризьен бордель.

 

   Зимний дворец, великосветский бал,

   Как хризантема в вазе умирал.

   Былого нет, и царь убит,

   России цвет, и Бог забыт.

 

   Заходит шлюха, с ней богатый коммерсант,

   Он старику за гордый вид бросает франк.

   Танцуют польку огоньки реклам,

   А ночка тянется, как -будто бабл -гам.

 

   Окончен бал, мазурку снег кружил,

   Кавалергард столицу так любил.

   У Вас в  кудрях, эх, старина,

   Как цвет садов вишневых - седина.

 

   Светает, тает вывеска "Рюси - отель".

   Работа кончена, метродотель.

   Здесь на Монмартре встают чуть свет.

   Танцует Сена в бальном платье менуэт.

  Этот случай показал, что все мы под колпаком.

      Объединение "Гласность" весной 1989г.  только усиливало свою инициативу, готовя новые диспуты. Пришла пора взяться за серьезное. Речь пошла о святая  святых - о 6-ой  статье Конституции  и руководящей роли КПСС.  Помню это мероприятие проходило в Доме политпросвещения. Свободных мест, как всегда, не было. Выступал   Анатолий Черкасов, старый  антисоветчик, который занимался ликбезом, мол партия -это  пати, т.е. часть, а часть никогда не может захватывать все целое, это противоестественно, как пить через нос. Владимир Сураев, социал-демократ  зачитывал  протокол Нюрнбергского трибунала, где  по пунктам предъявлялись   обвинения  национал социалистической партии Германии, а потом  он  доказывал, что эти пункты  одинаково применимы к КПСС. Оригинально выступил  эколог из "Альтернативы" Андрей Жеглов. Он заметил, что пока партия называлась РСДРП   было прилично, цивильно и по-европейски, но когда прибавилась маленькая буковка "б" , все пошло наперекосяк, ведь известно, кого в народе называют на букву "б".  Я снова пел.

     "Частушки"

Если жить нам осторожно,

Без излишеств и утех,

Коммунизм построить можно,

Но он будет не для всех.

 

Как приятно спозаранку

Под себя подмять гражданку,

Но при этом не забудь

К коммунизму верный  путь.

  От диспута к диспуту наша активность и  энтузиазм  только росли. Еремин делал трафарет плакатов, потом распечатывал  большие ватмановские листы с  информацией  о новом  собрании. Эти объявления мы сами развешивали по городу, иногда пользуясь складной лестницей. На каждом  собрании звучали мои песни, которые становились популярными в городе.

  "Власть советская"

Я живу, пугаясь мысли,

В голове одна газета.

На домах плакаты виснут-

Ни царей, ни классов  нету.

 

У соседки муж в чекистах,

В дом имущество таскает:

То известного артиста,

То еще кого не  знаю.

 

Власть советская - соловецкая,

В воду пять концов прячь звезда.

В ЦК цыкают, в  ЧК - чикают,

Жизнь веселая, хоть куда.

 

Все изогнуты серпами,

Страх в висках стучит как  молот.

Не людьми мы, а гербами

Наводнили дивный город.

 

Тот октябрьский бы выстрел

В пушку затолкать обратно:

Были б живы все марксисты,

Остальные и подавно.

 

Кто-то вновь трясет основы,

В животах, в мозгах - броженье.

У Блаженного собора

Глянь, прибавилось блаженных.

 

В мавзолее спит товарищ,

Пусть ему спокойно спится:

Коммунизм, как оказалось,

Может разве что присниться.

 

Власть советская соловецкая.

В воду пять концов  прячь звезда.

В ЦК цыкают, в ЧК чикают,

Слазь, приехали  в никуда.

     Объединению нужны были средства. Я, как и раньше, пел  на Ленинградской, собирая вокруг  десятки  слушателей.

      " Эмигрант"

Все шли в строю, я в стороне,

Я эмигрант в своей стране.

На шею первая петля

Был красный галстук для меня.

Потом сажали всех на кол

С названьем четким комсомол,

Но мы равны, ведь и про вас

Не сообщит  агентство ТАСС.

Пишу в посольство США,

Что в магазинах  ни шиша.

А гласность кончится, поверь,

Сошлют не дальше СССР.

А ты живи, сшибай рубли,

Пока команды нету :"Пли!"

   Песни вызывали восторг, и я срывал аплодисменты.  После выступления Еремин собирал пожертвования в специальный ящичек. Эти деньги шли на закупку бумаги, краски, на поездки, так как приходилось  отправляться  в  Новокуйбышевск, Тольятти, где мы  участвовали в митингах и дискуссиях. Лучшим оратором всегда оставался  Андрей Еремин, который вызывал своими речами овации. Помню в Чапаевске многотысячный митинг рабочих химического завода. Ереминым слушатели  восторгались так, что  готовы были его  нести на руках до железнодорожного вокзала, словно Троцкого в 1918 году. Рабочие кричали:"Что нам делать, скажи?" Еремин в ответ  скандировал :"Объединение и еще раз объединение. Самоорганизация и еще раз самоорганизация! Долой партократию, долой привилегии!" Юрист  Александр Соловых председатель  Народного фронта   содействия перестройки -2 кричал, мол,  главное, чтобы нас как в Тянь ань мыне не перебили или как в Тбилиси саперными лопатками по голове.

                    Все круче и круче

 

 

     Апофеозом деятельности объединения "Гласность" стало большое собрание  в зале Пушкинского народного дома на тему "КГБ за перестройку или против?" С этой организацией у нас  уже сложились  специфические отношения. На всех собраниях Ненашев делал фотографии присутствующих, а потом  внимательно изучал их, обводя в кружочек незнакомые новые лица. Не сексоты ли это? Нужно проверять и проверять, выявлять и выявлять. Все фотографии, а также документы о деятельности  "Гласности " он складывал в отдельную папку с надписью "Неформалитет". Владимир Петрович, когда уходил из квартиры, протягивал  в коридоре тоненькие ниточки, а потом выяснял - порваны они или нет,  лазили   чужие или нет? Такие предосторожности не были излишни. В это время и мне, и Ненашеву кто-то вечером  регулярно звонил по телефону и зловеще заявлял:" Мы будем убивать тебя". Мне в больнице отказались лечить зуб, мол пусть с тобой возятся твои друзья ЦРУушники...

      Целых полгода  секретный  агент вербовал  одного из членов  нашей группы, который взял у меня  миниатюрный    кассетный магнитофон Панасоник с высокочувствительным микрофоном и записал одну из таких интимных встреч.  Вечером мы собрались во дворе за политехом на Галактионовской и слушали потрясающую  запись.  Собеседник  заговорщическим голосом объяснял, что перестройка организована ЦРУ и Моссад. Самарский сионистский цент возглавляют три лидера. Далее перечислялись известные к тому времени  на весь город фамилии. Мы знали этих людей. Ничего враждебного от них никогда не слышали. Один занимался изучением социал-демократии, другой боролся за экологию, а третий  выступал с публичными лекциями в институтах по проблемам Второй мировой войны, в частности  говорил о пакте Молотова и Риббентропа и об исторических путях социалистической идеи.   Далее  представитель спецслужбы  рассказывал о четвертом страшном диссиденте Анатолие Черкасове,  который проживал  со  мной  в одном доме.  Вербуемый  товарищ  закричал, так  он же не еврей! Ответ был суров, мол он хуже, чем еврей, страшнее, чем сионист.  Анатолий   оказывается   несколько лет назад якобы   на надувной лодке пытался бежать в Турцию и вез с собой государственные секреты среднего машиностроения.  Сотрудник призывал  приятеля  грудью  встать на защиту социалистического отчества. Парадируя  чекистов, которые во всех грехах  обвиняли сионских мудрецов, я написал такую песню:

"Коты"

 

Глупая природа

Творила, что угодно,

Но только  не додумалась родить меня котом.

По городу б шатался,

Царапался, кусался,

На чердаке б имел публичный дом.

 

А у котов нет черного берета,

Ботинок, галстука и фирменных часов.

В густой шерсти не сыщешь партбилета,

Зато евреев нет среди котов.

 

Какой уж там еврей, когда несешь с помойки

Себе и завтрак, ужин и обед.

Еврей, так тот гуляет в костюме тройке

И длинным носом меряет проспект.

 

Коты плодятся и зимой, и летом.

Каких пород не знает только  свет,

Но ты поставь всю на уши планету:

Сиамских сыщешь, а сионских нет.

  Этот текст  вызвала возмущение в еврейских кругах Куйбышева и меня стали считать  антисемитом.  Вот в такой  сюрреалистической атмосфере объединение "Гласность" решило провести  острую дискуссию с конторой глубокого бурения.

       К назначенному часу  приехало  телевидение, радио. Собрались журналисты всех  местных  и ряда  центральных газет. В зале, как обычно,  негде было яблоку упасть. На сцене нам противостояло руководство  областной госбезопасности. С яркой речью выступил Володя Воронов, который  все время спрашивал: готовы ли   нынешние чекисты смыть с себя грехи Дзержинского, главного организатора красного террора в 1918г.? Представители органов слабо сопротивлялись жесткому натиску историков, пытаясь  обвинить демократов в пособничестве  Западу, который хочет погубить Советский Союз. Никаких конкретных фактов они привести не могли. Там я тоже пел свою известную песню :

    "Сказки"

 Издали сказки детям,

А в них Кащей бессмертен,

Такое написать мог только диссидент.

Бессмертны  не злодеи,

Народ, страна, идеи

И каждый наш партийный документ. 

 

Кто предал идеалы,

Подались в неформалы.

Их с панталыку сбил антисемитским сионизм,

 в коррупции и пьянке

Виновны только янки-

Американский неоглобализм.

 

Коварный враг из Вашингтона ихнего

По голосам нелепицу твердит,

А наша цель над площадью Устинова

Красным огнем горела и горит.

 

С того конца планеты

На видеокассетах

К нам проникает ихний буржуазный секс.

Авралы, хозрасчеты,

И черные субботы

Спасут от этих  пагубных утех.

 

 Коварный враг из Вашингтона ихнего..

 

Испанцы с Христофором,

Католиком и вором,

Америку открыли не для телемоста,

А парень из Тамбова

Ее закроет снова,

Нажав на кнопку черного пульта.

 

Товарищи, спокойно,

Работайте достойно,

На благо перестройке политику творим.

Мы сами гласность хочим,

Потом ее прикончим,

А болтуны, пусть сушат сухари.

 

Коварный враг из Вашингтона ихнего..

 

У нас в отделе пятом

Один товарищ спятил:

Он рапорт написал, мол коммунизм всех победит:

В культуре сплошь евреи,

В торговле - прохиндеи,

Из импортных товаров только СПИД.

 

Коварный враг с Монтаны иль Небраски,

Он правду матку режет - молодец.

А наша цель над площадью Самарской

Синим огнем сгорела наконец.

    Хочу напомнить, что на    Самарской площади, которая тогда называлась площадью Устинова,   стояло огромное сталинское здание гидропроекта , где  огромными красными светящимися буквами было написано:"Наша цель - коммунизм".

   Помню Володя Воронов  на  этом собрании  жестко подъедал чекистов, мол, если курс партии изменится и вам прикажут  душить перестройщиков, будете ли вы это делать?  Володя Ненашев в своем амплуа спрашивал у офицеров -  сколько они заслали своих агентов в демократическое движение?  Кроме того, наш лидер утверждал, что его телефон прослушивается, почта люстрируется, конверты вскрыватся... Вероятно, это была правда. Как-то за несколько дней до  диспута  я  позвонил  члену Народного фронта   Никишину и сказал, что  в 6 часов вечера на Ленинградской угол Молодогвардейской будет серьезная акция. В назначенный час это место  кишело милицией и строгими ребятами в костюмах. Шуток они не понимали.

   Мы же шутки любили и устраивали их по любому поводу. Так  историки объединения  "Гласность"  иногда собирались по вечерам, чтобы  просто поболтать и оторваться. Особым шиком считалось чекнуться с телевизором, по которому выступал Михал Сергеич или кто-то из его ближайших сподвижников типа Рыжкова или Шеварднадзе.  Помню наши веселые встречи у Николая с Чапаевской, который сочувствовал либеральному движению и говорил, что  Америку мы будем делать на Волге, здесь. Он шутливо составлял секретные списки  тайного правительства, которое  в перспективе возьмет власть в городе. Николай  одевался франтом  и в белых брюках посещал  демократические собрания на стадионе "Динамо".   У  него на квартире  мы  ставили   спектакли о Вертинском, Бертольда Брехта,  по произведению Евтушенко "Фуку" и другие. Там играл на гитаре, создавая особую творческую атмосферу, талантливый джазовый музыкант Борис Гордеев.  Выступления проходили при свечах, а потом все пили  престижный чай из ЮАР.  В  мае 1989г. мы  изредка  ездили ко мне на дачу, что находилась в районе 8-ой просеки. Там  веселые ребята устраивали настоящий спектакль. На втором этаже дома  находился небольшой балкон,  с которого  каждый произносил заветную речь будто перед многотысячной толпой.  Ненашев изображал Сталина, угрожавшего  ласковым голосом  покрыть всю страну домнами и ГУЛАГом, Воронов - пламенного Фиделя Кастро, обещавшего утопить Америку в наркотиках, а Еремин - Керенского, пугавшего большевиков адским будущим.  У ораторов харизмы было не занимать. Зрители катались со смеху.

   Набравшись сил на    дачном массиве,  мы еще с большим рвением брались за дело растрясания города. Диспуты шли один за другим. Ненашев как факир умудрялся получать  самые престижные залы для дискуссий. Помню интересное собрание на тему"Польза или вред  шахтерских забастовок в процессе реформирования страны". Там я выступил с такой песней:

            "Дуст"

Пора кончать кивать на то, что путь был труден,

Что как на зло шестая часть суши не родит:

Партаппарат заботится о людях,

Как клоп матрасный о тех, кто крепко спит.

 

Кто то небо изрезал серпом,

У заката соленый вкус,

А Россия не чулан для клопов,

Сыпь на них забастовок дуст.

 

Души клопа рукой, он  сразу красным станет,

А к этому то цвету любой из нас привык,

А там за поворотом давно уже заждались:

И чей- то новый вождь, и новый броневик.

 

Но ни мыла, ни сахара нет,

Чем отмоем истории гнусь,

Так кончайте свой эксперимент,

Сыпь на них забастовок дуст.

  Кстати этот  шлягер  я написал по просьбе Григория Исаева, лидера пролетарской партии. Он просил что-нибудь остренькое для рабочих. Песня ему не понравилась, мол слишком заумна и народных доступных слов нет. Гриша был известный диссидент, отсидевший несколько лет в тюрьме за связь с антисоветским лидером Алексеем  Борисовичем  Разладским. Пролетаристы не понимали, что их время ушло безвозвратно и    Марксов  манифест с призраком коммунизма  давно сдан в исторический архив.

Автор: Демидов Андрей Вячеславович
Дата публикации: 24.09.2015

1 | 2 | 3



Добавить в закладки

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться


Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

Мелодии и ритмы военного Парижа

Художественно-исторические зарисовки «Мелодии и ритмы военного Парижа». Ниже, автор предлагает уважаемым читателям ознакомится с двумя зарисовками на тему Франции во время второй мировой..

Читать

За Стиксом 1453г.

Историческое стихотворение "За Стиксом 1453г.".

Читать

Почему люди так любят смотреть на звезды

Все знают, что женщины добрее и милосерднее мужчин, и что современная Библия – это творение патриархального мира, попросту патриархата. Писали ее мужчины и, конечно, во всех земных грехах обвинили женщину – дескать, соблазнила, совратила, дала съесть не то яблоко. .

Читать

Историко-героическая баллада о Герое Советского Союза Зиноне Филипповиче Прохорове

Историко-героическая баллада о Герое Советского Союза Зиноне Филипповиче Прохорове.

Читать

Батый 1239г.

Историческое стихотворение "Батый 1239г.".

Читать

Восстание декабристов 1825г.

Историческое стихотворение "Восстание декабристов 1825г." Автор: Галкин Юрий Анатольевич.

Читать

Битва на реке Иори 1800г.

Историческое стихотворение "Битва на реке Иори 1800г." Автор: Галкин Юрий Анатольевич.

Читать

Эрнесто Че Гевара

Историческое стихотворение "Эрнесто Че Гевара" .

Читать

Битва на Воже 1378г.

Историческое стихотворение "Битва на Воже 1378г.".

Читать

Екатерине Великой 1762г.

Историческое стихотворение "Екатерине Великой 1762г." Автор: Галкин Юрий Анатольевич.

Читать

Искать на сайте:
Гость

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter