↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
Мы в Дзене
О проекте

Добавить в закладки

Новые статьи:

Найдены человеческие следы возрастом 120 тысяч лет
........................
Украденных 40 лет назад индийских идолов вернули на родину
........................
Историки рассказали о злодеяниях степных кочевников
........................
Древние люди использовали горячие источники для готовки
........................
В Крыму нашли изображение мифической птицы Сирин
........................

1 | 2 | 3

Глава II. Географическое и демографическое положение Чечни в XXI-XXIII веках // Очерк исторической географии и этнополитического развития Чечни в XVI-XVIII веках

(Книга)
Раздел: История России
Автор: Ахмадов Явус Зайндиевич
Скачать книгу полностью в формате pdf

Оглавление

Кроме того, ауховцы-окочане, бежавших за Терек на рубеже XVIXVII вв. живя в русских границах в крепости Терки основали под ней отдельную слободу, а со второй четверти XУШ в. перешли под крепость Кизляр, также отдельным селением. В составе Окоцкой («Акоцкой») слободы к тому времени считались не только собственно окочане (ауховцы), но и выходцы из «мичкизов», «шибутов» и других чеченских обществ. Окочане являлись российскими подданными, имели во главе служилых князей в офицерских чинах, но также и избранных старшин - "старост"xx.

Следует отметить, что некоторые исследователи и наблюдатели конца XVIII – начала XIX в. расширяли этническую границу Чечни до левого берега Терека в верхнем течении, включая в нее и западнонахские общества — Джейрах, Мецхал, Чулхой, Цори, Галгай и Ангушт, (жители которых с конца XVIIIXIX в. с освоением плоскости, постепенно слагаются в ингушскую народность на базе двух последних крупных обществ)xxi. Это обстоятельство в какой-то степени отражало центростремительные консолидационные процессы, когда более крупный этнос вбирает в себя пограничные диалектные единицы.

Сближение ингушей с чеченцами в ХУШ в. диктовалось также идеологическими (началом принятия первыми ислама) и политическими (совместным сопротивлением колониальной политике царизма) причинами. Однако данная объединительная тенденция не получила своего логического завершения вследствие целого ряда объективных причин. Было отодвинуто и принятие ислама ингушами на Х1Х в.

Политические границы Чечни к концу XУШ в. по сравнению с XVIXVII вв. расширились значительно. Сложившаяся к тому времени обстановка вокруг страны — ослабление феодальных соседей, успешное сопротивление горцев натиску Российской империи, военная мощь и экономическая состоятельность вывели Чечню в ведущую политическую силу на Северо-Восточном Кавказе. Так, российские власти считали именно чеченцев "ответственными" за участок границы по Тереку протяженностью свыше 100 верст: от Моздока до Кизляра, и именно против нее предназначался левый фланг военной Кавказской Линии протянувшейся от Каспия до Азова.

С другой стороны, в конце XVIII в., чеченские военно-политические объединения распространяют в определенной мере свое политическое влияние на запад до так называемой Осетинской равнины, западных оконечностей Сунженского и Терского хребтов, до правобережья реки Курп (приток Терека). Так русская крепость Владикавказ была построена в 1784 г. на "границе" поселений ингушей и осетин под формальным предлогом их защиты от "чеченских набегов».

В развернувшейся в конце ХУШ - начале Х1Х в. войне на Северном Кавказе, в форме горских набегов и карательных «репрессалий» царских войск, за влияние над "коридором" от Владикавказа до Моздока, российские войска ценой напряженных усилий отвоевали контроль над указанной территорией у Чечни, значительно сократив тем самым и ее общую границу с дружественной Кабардойxxii.

Границы хозяйственного пользования землями Северного Кавказа жителями исторической Чечни складывались в результате многовекового хозяйственного освоения горных и равнинных земель и взаимодействия с соседями. Так, есть основания предполагать, что еще в средние века горные чеченцы пользовались пастбищами в андийских обществах и в Аварском ханстве Дагестана, а также в междуречье Терека и Сулакаxxiii. Во второй половине ХУП- XVIII вв. в связи с возвращением чеченцев на плоскость подобная практика начинает сходить на нет.

На севере, за Тереком, огромные пространства Бурунной степи (входящей в границы современной Чечни) с глубокой древности находились в зоне отгонного скотоводства населения Чечни и использовались горцами в качестве зимних пастбищ. По левому берегу Терека проходил и участок важной торговой дороги, связывающей Чечню и Дагестан с Кабардой и другими народами Северного Кавказа и степными кочевниками. Однако, в эпоху татаро-монгольского господства и распада Золотой Орды (XIIIXV вв.) использование левобережья, скорее всего было спорадическим. В XVI-XVII вв. здесь кочуют ногайцы, пытаются утвердиться кабардинские князья, главным образом русской службы, и терско-гребенские казаки.

В конце XVIII в., когда Российская империя закончила строительство Кавказской военной линии между Каспийским и Азовским морями, возникшая здесь сплошная цепь крепостей, редутов, станиц и прочих укреплений (наиболее усиленных именно на "чеченском участке" границы по Тереку) жестко отсекла горцев от доступа к затеречным пастбищным землям и торговым степным путям в Кабарду, Крым, ногайские кочевья и казачьи городки и станицы, чем был нанесен серьезный удар по традиционному хозяйству горцев.

Известно, что одна из главных причин борьбы за Терек, развернувшейся в конце XVIII в. между Россией с одной стороны, Чечней и Кабардой с другой, заключалась как раз в лишении горцев возможности свободного доступа к затеречным землям. Вновь устроенная Линия настолько стеснила равнинных чеченцев и их союзников кабардинцев, что горцы еще в 70-х гг. ХУШ в. под угрозой всеобщего восстания «требовали, чтобы… (царские власти.- Я.А.) покинули вновь устроенную линию от Моздока до Ставрополя и возвратили занятые… пункты». Начавшиеся следом, вооруженные схватки с царскими войсками за указанные земли привели чеченцев и кабардинцев, к большим жертвамxxiv.

Следует отметить, что на территории Чечни, в ее современных границах, жили не только этнические чеченцы. Так, старожилами являлись русские гребенские казаки, стоявшие сначала «городками» на Терском хребте, а по крайней мере с XVII в., обитавшие в пяти "старых" станицах по левому берегу Терека: Червленная, Старогладовская, Новогладовская, Щадринская и Кордюковская. Еще в 1636 г. гребенцы выставляли «на службу» около 356 человек. В ХУШ в. число «служащих» возросло до 500 человек. Примерно столько же находилось в "запасе». Как известно оседлость казаков на берегу Терека началась в первой трети ХУП в. Но ранее одно время «сторожки» и небольшие «городки» казаков стояли на правом берегу Терека на Терском хребте в некотором соседстве с чеченскими поселениями предгорий.

В результате давнего смешения с чеченцами и другими горскими и степными соседями, гребенские казаки приобрели своеобразное этнографическое лицо, превратившись по существу в отдельную субэтническую группу русского казачества. Если к началу ХVII в. в "Гребенях" проживало до 500 «человек» (мужчин), то в 20-х гг. ХVIII в. на левом берегу Терека насчитывалось до 4 тыс. душ русского населения обоего пола xxv.

Начиная с 70-х гг. XVIII в. на левом берегу Терека в пределах от станицы Червленной до Моздока и к западу от него были поселены с Волги, Украины и Дона новые группы казаков. Они также восприняли многие черты горской культуры от своих чеченских и горских соседей.

Другой крупной этнической единицей, отмеченной на левобережье Терека в нижнем течении, по крайней мере, с XVI в., являлись ногайцы и другие тюрки-кочевники входившие в состав Тюменского княжества. В XУШ в. они продолжали кочевать под Кизляром и западнее его, где уже имели несколько постоянных кочевий в районе Сары-Су (современный Шелковской район Чеченской Республики)xxvi.

В отличие от казаков и ногайцев, кумыки (выходцы из Северного Дагестана) жили непосредственно на территории исторической Чечни, где они селились отдельными кварталами в чеченских селениях по Тереку и даже создавали отдельные кумыкские села, к примеру, Бамат-Гирей-Юрт (Виноградное). Селение Брагуны, насчитывавшее к началу ХVIII в. более 500 дворов, также называют кумыкским. Но оно было основано в 1651 г. близ слияния Сунжи с Тереком неким тюркским племенем, которое в XVIII в. стало считаться окумыченным, хотя и продолжало сохранять свое особое лицо. Население Брагунов было тесно перемешано с чеченцами. Само селение являлось наследственным феодальным владением княжеской фамилии Таймазовых и было вписано в политические границы Чечниxxvii.

Кроме того, в чеченских аулах отмечены отдельные и квартальные поселения аварцев, даргинцев, андийцев, кабардинцев, черкесов, русских, армян, горских евреев и др., не создававших, впрочем, отдельных национальных общин, а вписанных в аульную систему того или иного поселения.xxviii Чеченский народ исстари являлся открытым обществом, принимавшим любых переселенцев и беглых. Переселившимся обеспечивалась защита и безопасность, что являлось показателем экстерриториальности и суверенности чеченской страны.

В результате продвижения русских крепостей, станиц и крестьянских поселений в Предкавказье и на Терек в ХVI –ХVIII вв. в них стали селиться выходцы из иранских торговцев (тезиков), армян и грузин. Начиная с Петра Первого расселение армян и грузин на Тереке (включая территорию современной Чечни) приняло планомерный характер. Так, в 1785 г. в Кизляре насчитывают 1600 грузин, в т.ч. и военнослужащих. По данным 1796 г. в Кизлярском уезде насчитывалось 2800 армян. В 1789 г. половину населения Моздокского уезда составляли грузины и армяне, бежавшие из Закавказья от иранского и турецкого гнетаxxix.

Общую численность собственно северокавказских нахов — чеченцев и ингушей, в ранних документах ХУ1 в. и нарративных источниках ХУП-ХУШ вв. именуемых «ококи», «шубуты», «чантинцы», "мичиговцы", «мереджинцы», «колканцы», "кистинцы", "мицджеги", "чеченцы", «арштхойцы» (карабулаки), "ингушевцы", "ломур" (по названиям регионов, обществ и ущелий) весьма сложно выяснить.

Для сопоставления можно привести кое-какие цифры. Так, отрывочные данные ХУ1 в. говорят о том, что численность феодального ополчения в Окоцком владении составляла 500 человек. Это позволяет говорить об общей численности жителей не менее 3 тысяч человек (если исходить из средней численности семьи в 6 человек). По данным 1647 г. Мичкизское общество (Восточная Чечня) состояло из 36 аулов с числом жителей - «боевых людей» в 3000 человек, что говорит об общей численности населения до 18 тысяч.

Горные аулы центральной части Горной Чечни были сравнительно небольшие, по 10-20 дворов, так в двух многоаульных обществах «горских кистинчат» в 1665 г. насчитывалось всего 200 «людей…» (видимо мужчин). Число «ратных людей» во всей «Шибутской земле» более ранние документы 1656 и 1660 г. оценивают в 1000 человек, а число дворов «крестьянских» в 240. В 1726 г. трое чеченских князей имели «во владении своем около 5000 подданных» и это опять, скорее всего численность только мужчин. По документам 70-х гг. XVIII в. одно из самых больших селений Чечни – Чечен-аул, насчитывало 500 дворов. Столько же имело домов, еще несколько селений по Аргуну и Сунже. В 1758 г. по данным царских офицеров селения «Чеченского владения» по Аргуну могли выставить до 2000 вооруженных воинов(но возможно имеются в данном случае только конные). Примерно 1000 дворов и 6 тыс. населения насчитывали возможно горные и предгорные аулы карабулаков-арштхойцев в 60-х гг. ХУШ вxxx.

Численность чеченцев конца ХУШ в., живущих в аулах по правому берегу Сунжи и ее притокам, в пределах Чеченской равнины, можно исчислить исходя из общей численности дворов: в 7-8 тысяч, или численности ополчения в 10-15 тысяч человек. Бывший комендант Кизляра (1801-1807 гг.) А.И. Ахвердов считал все чеченское ополчение из живущих по Сунже и ее притоках и на Кумыкской (в данном случае Качкалыковской) плоскости в 15000 человекxxxi.

С.М. Броневский на основе данных главным образом конца XVIII – начала XIX в. исчисляет горных чеченцев, горных ингушей-«кистинцев», предгорных«ингушевцев», низкогорных и предгорных карабулаков в 15 тыс. дворов, а собственно чеченцев, «мирных и немирных» по его терминологии, в 20 тыс. дворов (итого в среднем получается 210 тыс. душ если «двор» считать в 6 человек). Если следовать косвенным данным можно полагать численность жителей всей Чечни ко второй половине ХУШ в. между 150-160, а к концу века и до 180-190 тыс. человек.

Более или менее определенные данные о численности всего населения собственно Чечни (горной и равнинной) мы можем получить где-то за 20-40-е гг. Х1Х в., накануне Кавказской войны. Это примерно 210-220 тысяч чеченцев и 20-25 тысяч ингушейxxxii.

К концу XVIII в. заканчивается процесс внутренней колонизации чеченских земель. Тем не менее, миграционные процессы проявляют себя и в XIX в. главным образом за счет продолжающегося роста числа поселений чеченцев в западных (рост галашкинских и карабулакских аулов по берегам Ассы и Сунжи), северо-западных и северных, преимущественно предгорных и равнинных районах края (Пседах, Магомед-юрт, Али-юрт, Нагаймирзин-юрт, Чулик-юрт, Кень-юрт, и т. д.).

Основные, ведущие общества Чечни занимали территорию Чеченской равнины (полоса между передовой цепью Черных (Лесных) гор и течением Сунжи). Здесь располагались такие большие аульные объединения Большой и Малой Чечни, как Шали, Герменчик, Большие Атаги, Чечен-аул, Алда, Гехи и Нижний Карабулак (Арштхой) Следует отметить, что часть плоскостных аульных обществ на протяжении ХУП-ХУШ вв. входила в состав феодальных владений края.

Наиболее консервативной в отношении миграционных процессов оставалась горная часть края (центральные, южные и западные части Чечни), где населенные пункты и общества существовали порой тысячелетиями в определенных естественно-географических границах.

Самую высокогорную, южную часть края в направлении с запада на восток в бассейне верховьев р.Чанты-Аргуна занимали такие союзы аулов (общества), как М1айста, Малхиста, Кей, Хилдехьарой, Хьачарой, Ч1анта, Терлой, Дишни-Мохк, Чиннаха, Зумсой и др. В бассейне р. Шаро-Аргун и его притоков, с запада на восток, гнездились башенные аулы обществ Кесала, Шикъара, Шара, Ц1еса, Хьакъмада, Х1има, Кири, Бути, Кенхи и др.

Ниже, на отрогах Скалистых гор и Пастбищного хребта также в зональном направлении с запада на восток располагались аулы обществ Мержоя-Цечоя, Аьккха, Галая, Нашхоя Пешхоя,, Мулкъа, Ч1уо (Ч1охой, Чухой), Гучан-Кхелла, Нихала, Шуьйта, и др.

Последнюю линию горных обществ низкогорной зоны составляли группы аулов таких обществ, как Галашки, Арштхой и Нахч-Мохк. xxxiii Поселения обществ Галашки и Арштхой (Верхний Карабулак) находились на невысоких предгорьях, в низкогорной зоне и были населены выходцами из Галайн-Чожа, Мержоя, Цечоя, Нашхоя и Аьккхаxxxiv.

Отдельную группу составляли аульные объединения Восточной Чечни (Нахч-Мохк, Мичиг и Качкалык), занимавшие пологие лесистые горы (300—1000 м) благоприятные для земледелия. Поэтому этот район по хозяйственному типу, особенностям общественного уклада и по языковому диалекту был тесно связан с плоскостью, и именно отсюда пошла своеобразная чеченская реконкиста XVIXVII вв. на север (Притеречье), запад (Чеченская равнина) и на северо-восток (Кумыкская равнина).

Здесь, в Нахч-Мохке, в XVIXVIII в. располагались такие объединения, как Элистанжи, Чермой, Харочой, Эрсана, Эг1ашбета, Гуьна, Белг1ата, Курчала, Ц1онтара, Теза-Кхаьлла, Ширди-Мохк, Гордала, Айт-Кхаьлла, Шона, Эна-Кхаьлла, Ялхой-Мохк, Алара, Энгеной, Сесана, Бена, Гендаргана, Билта, Зандака и др.

Между северными границами Нахч-Мохка (Ичкерия) и течением Терека располагались общества Мичиг (территория на р. Мичиг) и Качкалык. Аулы Качкалыка числом до 6 (по другим данным до 8), тянулись по северному скату одноименного хребта от впадения в Сунжу р. Гумс (Белая) на западе до левого берега Аксая на востоке, занимая западную часть так называемой Кумыкской плоскости. Целый ряд данных, основанных правда исключительно на показаниях аксайских князей говорит, что аулы Качкалыка являлись «подвласными» им в силу заселения горцами княжеских земель. Однако документальные источники XVIII в. говорят о другой природе феодальной ренты в их пользу – плата за «управление», но не за землю. Поэтому еще в 70-х гг. XVIII в. аксайские князья охотно признавали, что «качкакалыки…им не подвластны"xxxv.

На правом берегу Терека близ впадения в нее Сунжи располагалось крупное селение Брагуны в котором правила собственная княжеская владельческая фамилия. «Брагунское владение… имеет верст с двадцать в длину по берегу Терека начиная от Девлетгиреевой деревни (Старый Юрт. – Я.А.) до устья Сунжи…» отмечал С. Броневский. Оно было вписано в политические границы Чечни, но население здесь принадлежало к самостоятельной тюркской группе поселившейся на Сунже в 40-50 гг. XVII вxxxvi.

В верхней части бассейна Акташа и Аксая в равнинно-предгорной полосе (современный Северный Дагестан) располагалось большое Ауховское общество (одно время феодальное владение), делившееся в свою очередь на Пхьарчхой-Аькха (или Ширча-Аькха) и Г1ачалкха-Аькха. Ряд хуторов и кутанов с населением собственно ауховско-аккинского и мичиговского происхождения располагались вне пределов указанных обществ на землях кумыкских князей, спускаясь по междуречью Сулака и Терека едва ли не до берега Каспийского моря.

Масса чеченцев исторически долго жила чересполосно с кумыками во многих селах Северного Дагестана. К концу ХУШ - началу XIX в. земли собственно Ауховского общества, располагавшегося в лучшей, наиболее плодородной части Кумыкской плоскости стали причисляться к Чечне. Все остальные поселения Северного Дагестана с чеченским населением причислялись по-прежнему к кумыкским княжествамxxxvii.

К концу XУШ в. этнополитическая картина Чечни в региональном измерении несколько меняется за счет возвышения на севере страны нового региона – Притеречья (Теркъйист). Здесь самыми крупными аулами были Ногаймирзин-юрт, Верхний и Нижний Наур, Кень-юрт, Старый Юрт, (Девлетгирей-юрт) и Новый Юрт (Баматгирей-юрт) и, собственно Брагуны. При этом Брагуны были основаны в середине XVII в., Девлетгирей-Юрт в середине XVIII в., другие «княжеские аулы (первооснователями выступали князья чеченского, кумыкского и кабардинского происхождения) возникают в последней четверти XVIII в.xxxviii

Необходимо также учитывать, что по крайней мере со второй половины XVIII в. в географической литературе и в документальных источниках появляется кроме ингушей-«ангуштинцев», равнинных «чеченцев» и горных(«ломур»), называемых в литературе XVIII-XIX вв. кистинцами еще одно этническое определение – карабулаки («арштхой/орстхой»). Так обозначали население чеченских по языку жителей обществ между Ассой и Фортангой не подвергшихся еще исламизации. Между тем, в средние века да и в новое время не только на Кавказе но зачастую «в той же Европе» религиозный фактор выступал основным нациоопределяющим элементом. В конце XVIII – начале XIX века карабулаки были полностью.

Тем не менее, по-своему правы те исследователи, которые писали, что нахский этнический массив на Северном Кавказе именно в XVIII в. начал делиться на три группы – основную (чеченцы-нахчи) и две малые - карабулаки (арштхойцы) и ингуши (галгай). Другие авторы пишут о делении нахского этноса, кстати, совершенно единого, как этнографический субъект, на еще более мелкие группыxxxix.

Становление этнополитических границ Чечни в XVI-XVIII вв. сопряженное с демографическим ростом и густым заселением плоскости являлось следствием глубинных цивилизационных процессов. "Наполнение" определенного географического пространства на Северо-Восточном Кавказе чеченской этнической общностью не было механистическим явлением, а сложным интеграционным процессом рождения новой динамичной нации, решительно менявшей старую картину бытия в регионе.

 

 

i Чечня: чеченцы — этнотерминологические определения русских источников начи­ная со второй половины XVII в. В их основу легло название феодального владения с центром в крупном плоскостном селении — Чечен-аул; собственно, Нахчичоь/Нохчичоь — означает букваль­но "жилище/страна нахчой/нохчой". Нахчи/нохчи — самоназвание чеченцев, в переводе на русский язык: "люди", "наши люди". Чоь/чо – буквально «место», «обиталище», «внутреннее (расположение)», поэтому еще в XIX в. говорили «нахчуо», а не «нахчи/нохчи». Этноним «нахи/вайнахи» объединяет горцев говорящих на нахских языках нахо-дагестанской (восточнокавказской) группы языков, в первую очередь чеченцев и ингушей.

Автор: Ахмадов Явус Зайндиевич
Дата публикации: 03.01.2014

1 | 2 | 3



Добавить в закладки

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться


Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

Евпатий Коловрат

Нет на Земле народа, который не помнил бы своих героев, не гордился бы славным прошлым своим. Эта память связывает нас с нашими предками, нашей историей. Если эта нить порвется, если мы забудем героев прошлого, свою историю, своих предков, то мы не узнаем и самих себя. Тогда мы ничего не сможем передать и потомкам. А это значит, что мы исчезнем из памяти людей, как будто нас и не было..

Читать

Икона «Утоли моя печали» в жизни кубанских казаков

В жизни православного человека во все времена огромное значение имело почитание икон или образов святых. Икона не только освящала помещение церкви, собора, монастыря, но и играла значительную роль в общественной и культурной жизни православного населения Кубани. Она оберегала жилища, семьи, станицы и города. .

Читать

Мой прапрадедушка – пропавший без вести солдат

В каждой семье хранятся предания, связанные с войной. Хранителями семейных преданий являются бабушки: старшее поколение семьи. Давно нет в живых моей прабабушки Стародубцевой Елизаветы Степановны (1919-1991), но её воспоминания о военных годах хранит её дочь, моя бабушка Любовь Степановна..

Читать

Силен тот род, который своих предков помнит и бережет!

А сегодня мы можем сказать, кем были наши предки? Чем занимались? Сегодня, как ни печально это отметить, многие люди утратили родовые корни и не знают даже имен прабабушек и прадедушек, хотя миллионы из них могли бы гордиться своими предками, трудом которых создано богатство Родины..

Читать

Введение // Очерк исторической географии и этнополитического развития Чечни в XVI-XVIII веках

На современном этапе развития российской исторической науки как никогда высока потребность в обобщающих трудах по актуальным проблемам истории народов входящих в состав Российской Федерации. Это и объяснимо, только всестороннее законченное исследование истории области, республики или региона нашей страны в работе монографического характера, может послужить основой для создания единой истории такого огромного многонационального государства как Россия..

Читать

Война

Война… Война - это что-то страшное и ужасное. Сколько может быть в людях жестокости, сколько равнодушия! .

Читать

Российская империя на Дальнем Востоке в конце XIX века

Рассмотрение ситуации на Дальнем Востоке перед началом русско-японской войны 1904-1905гг..

Читать

Русское православие в первые десятилетия советской власти (на примере епархий Среднего Поволжья)

В год празднования 700-летия со дня рождения преподобного Сергия Радонежского мы все чаще обращаем свой взор на события начала XX века, на период масштабных, долгих и непрерывных гонений на Русскую Православную Церковь со стороны Советской власти. .

Читать

История моей семьи

Кто мы? Откуда? Какие у нас корни? Кто наши предки? Мы не часто задаемся такими вопросами. Но иногда: волею судьбы или по собственной инициативе начинаем искать ответы на эти вопросы. Так произошло и со мной. Из предложенных мне тем, тема «История моей семьи» сразу вызвала у меня живой интерес, возникло желание узнать историю своего рода и построить родословную, найти свое место на родовой ветке древа семьи. .

Читать

Кризис системы государственной власти в начале XX века

Предлагаю рассмотреть данную проблему сквозь призму личности императора Николая II и попытаться именно через этот путь обосновать свою точку зрения. .

Читать

Искать на сайте:
Гость

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter