↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
О проекте

Добавить в закладки

Новые статьи:

Найдено самое древнее наскальное изображение
........................
Раскрыта дата становления Пекина столицей Китая
........................
Российская национальная библиотека Санкт-Петербурга оцифрует тысячи старых газет
........................
Ученые объяснили наличие зубов животных в карельских могильниках
........................
Танку Т-34 нашли новое применение во Вьетнаме
........................

1 | 2 | 3

Наши люди

(Статья)
Раздел: История России
Автор: Долгова Юлия Сергеевна
Автор: Долгова Юлия Сергеевна – ученица 6-го класса МКОУ «МСОШ», Руководитель: Долгова Н.А. – библиотекарь МКОУ «Малышевской СОШ»

В 6 часов утра нас разбудили сильные взрывы бомб и треск пулеметов, завывание авиационных моторов. Наш лагерь бомбили. Ещё не осознав, что случилось, мы уже увидели убитых и раненых наших товарищей и потеряли почти половину лошадей. Но пушки наши уцелели, и часа в два дня мы уже заняли оборону западнее города Долина. Вот тут нам сказали командиры, что на нашу страну напали германские фашисты, на очень широком фронте перешли нашу границу и бомбят наши города до самого Днепра. Настроение наше было подавлено, все были какими-то испуганными, ведь и то сказать: мы были ещё юнцы, не всем было по 20 лет, были и моложе, и далеко не каждый видел человеческую кровь и убитых людей.

На позициях, которые мы заняли, простояли этот день и всю ночь, но на нас никто не наступал, передовые пограничные и стрелковые войска наблюдали, что противник сосредотачивается, есть танки и много живой силы, но стоят на месте, над нами только пролетают самолеты немецкие, но не бомбят, может, не замечают нас (мы неплохо замаскировались, благо в Карпатах маскироваться легко). Но правее нас и левее слышна артиллерийская стрельба и сильные взрывы, идут разговоры, что мы оказались в глубоком коридоре и нас могут отрезать.

Поступил приказ отступать, но только нужно дождаться темноты, иначе могут нас разбить с воздуха. Едва дождавшись вечера, ещё засветло мы снялись с позиций и пошли в сторону Львова. Не доходя г.Львова, нам наперерез немцы выбросили парашютный десант, но наши впереди идущие разведчики нас предупредили, и мы уже знали, что нам придется скоро вступить в бой.

Бой был короткий, десант быстро ликвидировали. Мы из своего орудия (я хорошо запомнил) израсходовали 10 снарядов осколочных, но вблизи нашего орудия разорвалась небольшая мина и убило человека, осколок попал в голову. Потом мы отступали без особых происшествий до самого города Бар, но, пройдя город, нам приказали занять оборону. И вот, заняв оборону, мы простояли ночь, а утром против нас появились немцы, и мы приняли с ними бой.

Четыре танка двинулись на наши восемь орудий, а позади танков пошли пехотинцы. Я не помню точно, все ли их танки мы вывели из строя, только помню, что мы с одного танка сбили гусеницу, но он стрелял из своей пушки и снаряды пролетали мимо нас. Мы перекатили своё орудие на другое место, но тут ещё ударили наши откуда-то с закрытых позиций, и немцы окопались, перестали наступать, наверное, ждали себе подкрепление.

Булатный конь по кличке «Кончик»

В этом бою у нас перебили и покалечили почти всех лошадей, у меня был булатный конь по кличке «Кончик», ему перебило переднюю ногу, выше щётки, и мне командир батареи приказал его застрелить. Не могу без волнения вспоминать, как мне его было жалко. Я как будто своего хорошего друга, ни в чём неповинного убивал. Я наставил в упор ниже уха наган ему, отвернулся и нажал на спуск, и даже не оглянулся, как он падал. Ребята шутя кричали мне: «Смотри, он тебе ногой машет!» Но мне было не до шуток. Я чуть ли не плакал.

 

И вот опять отступаем

Орудие катим на себе, помогают стрелки, вот уже до города Винница остается 40 км. Опять стычка с немцами, танков, правда, не было. Я даже не знаю, как это случилось. Ведь сзади нас были наши войска, и вдруг нас нагоняют немцы на мотоциклах (их было много, до сотни). Мы развернулись для боя, но у нас совсем мало было снарядов, штук 15 на орудие, которые мы быстро израсходовали. А немцы палят по нам из пулеметов и автоматов, многие ранены, есть убитые, нам приказывают вывести из строя орудия и действовать личным оружием. Забрали мы замки из орудий, закопали их в землю, но у нас совсем мало и патронов, а немцев всё больше. Они хотят нас всех захватить, потому что начали обходить с фланга, мы поспешно уходим лесом. Нас немного, человек 30-40. Командиров, кроме сержантского состава, нет, они видимо, ушли с другими группами.

Город Винница

Добрались до города Винница, там был сборный пункт для разбитых частей. Там нас снабдили необходимым оружием, сформировали в роты батальоны, и даже не знаю, был ли какой номер у нашей вновь сформированной части. Немцы подошли к Виннице, начали обстрел из орудий по городу, и мы вынуждены были уйти. Окопались в 10 примерно км. от города (восточнее), и я тут слышал разговор: будто бы приехал маршал Буденный, он в начале войны был назначен командующим юго-западного направления. И вот сказали, что он приказал взять Винницу и удерживать её до приказа. К нам присоединилось много людей, пожилых, только что мобилизованных. Артиллерии у нас почти не было, за исключением 3-4 пушек 45 мм. и штук 5 – 76 мм. Вот и вся артиллерия, и у тех снарядов по десятку или по два, попукали они немного, и мы пошли на город. А немцы молчали, ни одного выстрела. Но когда мы подошли вплотную к городу, слева по нам ударили из пулемета. Там была кирпичная будка, какие строят на железных дорогах. И вот из этой будки бьют пулеметы. Нашему взводу, которым командовал старшина, фамилии не помню, приказали обойти эту будку и уничтожить пулеметы. В взводе нас было человек 30, и вот все мы пошли, где ползком, где перебежками обошли эту будку с другой стороны. И вот подползли, метров 50 осталось, команда «Взять!». На ура все бросились к будке, орём «Ура!». А немцы как будто ждали нас. Как застрочили по нам! Меня сразу ударило по обеим ногам, и не знаю, кому удалось остаться невредимым. Но после, когда я уже отполз в балку, нас собралось около десятка человек, и почти все ранены в ноги.

Стрельба прекратилась только к вечеру, и мы все лежали перевязав раны, кто имел индивидуальный пакет, а кто просто обмотками, у меня левая нога была разбита разрывной пулей, а правая простой. Я много потерял крови, меня перевязывал какой-то пожилой старик. Ту ногу, которая пробита разрывной пулей, он забинтовал пакетом, с обеих сторон наложил толстые тампоны, а правую затянул обмоткой.

Наступила летняя темная украинская ночь, но почему ни одного выстрела неслышно? Нас никто не забирает, нет ни санитара, ни одного здорового человека. Короткая летняя ночь. Вот уж где-то слышно петухов, толи где село недалеко, толи в городе есть эти домашние птицы. Бойцы, которые ранены легко в одну ногу или руку, все куда-то ушли, нас осталось немного, всего человека 3-4. Вдруг слышим голоса людей, но не поймем ещё, кто это? Может, немцы. Но ясно расслышали смачную русскую матерщину и поняли, что это наши. Стали их звать, чтоб случайно не прошли мимо, не заметив нас. К нам подошли человек пять наших солдат, они нам сказали, что сейчас пошлют за нами подводы, и ушли. Правда, через час подошли подводы, оказалось, что раненых много, брали на повозку двух лежачих и двух-трех сидячих.

Ой, какая трудная была дорога в Кировоград

Ой, какая трудная была дорога! На каждом ухабе страшная боль, заходилось сердце. Не знаю, то ли я спал, то ли был без сознания, только когда я очнулся, то увидел, что мы находимся в густом фруктовом лесу, где были видны небольшие красные плоды. Это были вишни, которые я до сих пор не видывал и не едал. Во рту всё пересохло, даже кажется, язык присох.

Тут я увидел тучного человека, наверно, это был санитар, и стал просить у него воды пить, но он мне вместо воды дал 3-4 вишни или черешни (я и теперь разницу в них не знаю) и ушёл. Тут подошли две девушки в военной форме, сняли мне жгут с левой ноги и перевязали заново ноги, на левую наложили шины.

К вечеру нас опять погрузили на подводы и повезли, подвод было много. К утру привезли нас в Кировоград уже на машинах. Там нас сгрузили около двухэтажного дома и уложили прямо на земле, говорят, что в доме всё занято ранеными.

Города Умань, Днепропетровск, Ставрополь

Что там делали, не помню, а ночью опять на машины и повезли на станцию, помню, ещё выгружали нас в городе Умань, но так как немцы быстро продвигались, нас там тоже не задержали, а повезли дальше, в город Днепропетровск. Там мы лежали, наверно, с неделю или даже больше, там уже мне наложили гипс на обе ноги. Но в городе Днепропетровск каждые сутки бомбили немцы, и, может, поэтому нас повезли дальше. Ещё где-то сгружали, уж и не помню, вроде станцию называли Подгорная.

И вот уже в спец. Санитарном поезде нас наконец привезли в г.Ставрополь, где я пролежал больше шести месяцев, даже номер госпиталя помню - 1626, и он был размещен в сельскохозяйственном институте.

Доктор Макаров

Там очень хорошо нас лечили и кормили, хирургом там был некто Макаров. Очень заботливый и душевный человек этот хирург. Лет ему было 40-45, бледный и худой, да и очень трудно ему было, ведь нас там было очень много, наверно, недосыпал бедняга и сильно уставал. Кроме всего, нас здесь культурно обслуживали, приезжали артисты, певцы и музыканты, ставили концерты прямо в палатах.

Но был ещё и клуб, где показывали кино и ставили постановки, и даже те, которые не могли ходить, чувствовали себя нормально, их носили на носилках в кино и на постановки, и меня раза два носили, пока я не мог ходить на костылях. Там в клубе было такое приспособление, где носилки с человеком подвешивались. За всё время ни одной бомбежки не было, как будто и не было войны.

Но немцы продолжали углубляться в территорию нашей страны

В конце февраля 1942 года меня выписали. Я ходил уже без костылей, но левая нога полностью ещё не закрепилась, даже не полностью зарубцевалась рана. Эх! Был бы я не сибиряк, а хотя бы волжанин! Меня отпустили бы на 3 месяца домой на поправку. Но в Сибирь было трудно проехать, дорога была занята. И поэтому меня отправили на Кавказ, Грозненская область, станция Щедринская, вот район забыл: вроде Шелковический или Михайловский. Станция эта стоит на самом берегу реки Терек, но до того грязная, по улице идти – ног не вытащишь. Живут там русские, чеченцы, ингуши и кабардинцы.

Было нас там около сотни человек. Жили в школе, кормили очень бедно, суп только из фасоли, заправят баночкой консервов, 600 гр. хлеба черного. Правда, нас подкармливали жители, часто угощали нас кукурузными лепешками, но зато виноградного вина молодого было вволю, но пьяным никто не напивался, толи вино было слабое, толи просто боялись напиваться допьяна

Прожили мы там месяца два, даже меньше, и нас направили на Кубань, станция Ленинградская (Уманская), там формировался 543 истребительный противотанковый артиллерийский полк. Вот мы и влились в этот полк. Но только артиллеристы, те которые служили до войны, вернее до ранения, в артиллерии. Полк был сформирован почти только из кубанцев и донцев, за исключением нас, прибывших из госпиталей, уже опалённых войной людей. Получили орудие 76 мм. довоенного образца, с тяжёлыми клепанными станинами, и трактора тягачи с кузовами Сталинградского тракторного завода.

В июне месяце 1942 года мы погрузились в эшелон и двинулись на фронт через город Ростов-на-Дону. Выгрузились на станции Елец и сразу же двинулись на Орловщину. Только мы отъехали от станции 15,, как нам доложили, что немцы станцию сильно разбомбили. Наверно, какой-то гад доложил им, что прибыло крупная артиллерийская часть. Прилети они двумя часами раньше, наш полк мог бы попасть под бомбежку.

В обороне

В Орловской области под городом Ливны мы простояли в обороне до самой зимы на этих позициях, зимой перешли к городу Севск и тоже стояли в обороне, правда, были короткие бои местного значения, но ни мы, ни немцы не сошли со своих позиций ни на шаг. Сильные бои в это время шли в районе Сталинграда, Москвы и Ленинграда, но мы про это знали только из фронтовых газет и со слов командира. Но под Москвой и Ленинградом немцев сильно лупанули, потом уничтожили под Сталинградом, где даже сам фельдмаршал Паулюс сдался в плен со своей армией. Наши войска Брянского фронта, а затем 2-го Белорусского стояли как бы в большой подкове, как её потом назвали «Орловско-Курская дуга».

Вот настала и наша очередь повоевать

Вот и решили немцы отрезать нас в этой дуге и уничтожить. Вот настала и наша очередь повоевать. Серьёзно. Многие ещё были не обстреляны в боях, да я и сам в больших сражениях ещё не был, приходилось только сдерживать противника, да отбивать его мелкие вылазки, но то что нам пришлось испытать в этой Курской битве, боюсь, что не хватит у меня слов и умения всё рассказать. Помню, в июле месяце, не так далеко от города Севска нас поставили на прямую наводку для отражения танковой атаки. Орудия были рассредоточены метров в 200 друг от друга, всего 24 орудия. И вот где-то часов в 9-10 утра немцы пошли на нас танками. Сначала они бомбили нас с воздуха. Сколько пошло танков, я их, конечно, не считал, но много, около двух десятков. Началась настоящая дуэль, они палят в нас, а мы в них. Орудия на их танках не хуже наших, даже ещё мощнее, но они стреляют на ходу и поэтому бьют с промахом. Я наводчик орудия, и мне по сторонам смотреть некогда, бью по танку.

Первый выстрел – промах, второй попал, но танк не горит, только остановился, наверно, повредил ходовую часть. Навожу третьим, но не успел произвести выстрел, какая-то другая пушка лупанула по моему танку, и он задымился. Я стреляю по второму, но тут сзади нас подошли наши танки и тоже открыли огонь по немцам. Мы оказались между танками. Вот горят несколько немецких танков, и горят наших два танка. Дым, грохот разрывов и стрельбы, горящие танки взрываются, от них летят башни с оружиями до сотни метров. Я не знаю, с чем можно все это сравнить, просто какой-то ад.

До начала боя все боялись за свою жизнь, нервы были напряжены, а сейчас, когда начался такой кошмар, за жизнь уже никто не боялся, как будто забыли, что кого-то может убить или раздавить гусеница, у всех азарт боя, как бы больше нанести ущерб противнику и не пропустить его в глубь обороны.

Приполз к нам старший лейтенант, говорит: «Менять надо позицию, но тягачам не подойти, надо катить орудие на руках», а нас осталось четыре человека, двоих ранило. Оставляем двоих у орудия, а двое, командир орудия и я, полезли выбирать новую позицию впереди горящих танков.

Но сильный пулеметный огонь со стороны немцев не дает продвигаться, спрятались за подбитый танк, чтобы обдумать, что делать, танк этот не горел, но он был пустой, ни кого там не было, у него только разбиты гусеницы, выбиты катки, и орудия, т.е. башня, видимо, заклинила.

Через 5 минут в этот танк попал снаряд и он загорелся. Новую позицию нам занять не удалось, только ночью мы выбрались с орудием отсюда и заняли другую позицию впереди битых танков. Вправо от нас была деревня, кажется, её называли Лемешовка, она была занята немцами.

Как только начался другой день, немцы возобновили атаку танков. Я своим орудием опять подбил один танк, но правее нас два наших орудия немцы разбили, и один танк зашёл нам почти в тыл. Мы его заметили поздно. Нужно было разворачивать орудие не менее как на 45 градусов, это сделать явно нам бы не успеть. Мы успели укрыться в ровике, и танк в упор расстрелял наше орудие. Но гусеницами давить не стал, потому что его наши, видимо, ударили взад, и он загорелся. И так мы остались без орудия, да и не только мы, наш полк потерял 20 орудий.

Рядовой Гаркуша Гаврил

Нам приказали помочь стрелковому батальону, которому мы были переданы. На следующий день, как только рассвет наступил, ударили наши «Катюши» по обороне немцев в районе этой ближней деревушки, и сразу же наш батальон кинулся бегом на штурм этой деревни. Но немцы боя не приняли, а в панике, бросив свою оборону, побежали. Добежав до немецких окопов, меня остановил пехотный офицер. Он приказал мне взять одного из своих артиллеристов и проверить всю траншею противника. И тут мне как раз попал рядовой Гаркуша Гаврил. Я его не забуду до конца своей жизни. Если бы не он, не писал бы я сегодня этих строчек.

Мы с ним договорились, что он пойдет в одну сторону траншеи, а я в другую, быстрей проверим и будем догонять своих, захватили по пять ручных гранат Ф-1 и пошли. Подобравшись к блиндажу, бросали гранаты и шли дальше. Я уже вижу конец траншеи, но есть ещё один блиндаж. Надо проверить, может, какой-нибудь гад остался жив. Готовлю гранату, чеку выдернул в левой руке автомат, в правой – граната. Уже замахнулся бросить её в блиндаж, как вдруг из блиндажа выскочил немец, и я растерялся. Мне нужно было бросить гранату за бруствер окопа и действовать автоматом. Можно было его пленить. Но я растерялся. Бросить гранату под ноги этому фрицу – мы неизбежно погибнем оба, а, может, блиндаже ещё кто-то есть. Но сзади меня короткая автоматная очередь – и в траншею соскакивает Гаркуша, этот шестипудовый богатырь 2-х метрового роста, он добивает немца. Я бросаю гранату, и мы догоняем своих друзей. До этого дня и до конца войны я никогда не испытывал такой растерянности, ведь я уверен был, что там никого нет. Я проверил 5 или 6 блиндажей, они были пусты, а тут: На тебе! Какой сюрприз! Но на войне всегда надо быть готовым ко всякими неожиданностям.

Курская битва длилась очень долго, наверно, месяца два. Наши войска одержали полную победу. Ох, и полупили мы их!

В составе стрелкового батальона мы действовали дня три, а потом получили новую технику. Орудия нам дали Зис-3 76 мм., дутые станины, лёгонькие, наполовину легче наших старых довоенных орудий, и для тяги получили американские машины Шевралеты. Курскую компанию мы закончили, помню, село Сухачёво, вроде район Михайловский.

Нет ничего страшнее и хуже войны

Да, дорогие мои, нет ничего страшнее и хуже войны, бывали дни, что нечего было покушать, нет возможности подвезти питание.

А как жили мирные жители фронтовой полосы, жили тоже в землянках или просто в погребах. Это особенно в Белоруссии. Наверно, ни одной республике нашей страны так не пришлось тяжело, как Белоруссии. Это лесистая и болотистая республика, там очень активно действовали партизаны, и немцы почти все села спалили дотла. Видел я и раненых детей, и женщин, и стариков. Это очень тяжело было видеть.

Мы шли с тяжелыми боями

С тяжёлыми боями мы шли на Речицу, Бобруйск, Барановичи, форсировали речку Десна и, наконец, Днепр. Эту реку мы форсировали на г.Лоев. Нас поставили на самом берегу с задачей давить прямой наводкой огневые точки немцев во время переправы наших стрелковых подразделений. И мы эту задачу выполняли. От нашего огня захлебнулся не один пулемет.

Но вот переправилась наша пехота. Немцы бросаются в контратаку. Сказали, что у них там бронемашины, и нашей батарее приказали переправить на тот берег орудия на плотах. Сколотили плоты, укрепили орудие, взяли снарядов пять ящиков и давай на тот берег. До берега не добрались ещё метров 15-20, а немцы бьют из орудий наугад. У нас перевернулся плот, потому что сместилась пушка на одну сторону. А вода холодная, конец сентября. Пока вытащили пушку (и это все под обстрелом немецкой артиллерии), наступила ночь, холодно, укрыться, согреться негде, костер не разложить.

Утром у меня заболели зубы, наверно, простудил я их. Но стоматологов там не было, комбат мне шуткой сказал: Ничего, Сибиряк, злее будешь. И вот упросил шофера Медведева, он мне плоскогубцами вырвал больной зуб. То ли потому что вышло много крови, простуженные зубы болеть перестали.

Смерть лейтенанта была отсрочена

За городом Лоев у нас ещё был один эпизод достойный, чтоб о нём рассказать. У нас, хотя переправу уже наладили и машины тягачи пришли, очень мало осталось снарядов и почти пустые баки в автомашинах. Нам было приказано рассредоточиться и замаскироваться, нашему расчёту досталось место на высоком берегу Днепра, а внизу была большая луговина, заросшая мелким кустарником и камышом. Когда наши ребята собирали материал для маскировки, из камыша засвистели пули. И мы решили выстрелить картечью по этому камышу. После выстрела из камыша выскочили до полусотни немцев и побежали, и я их почти всех в упор расстрелял картечью. Раненых было мало. Когда мы пошли проверять, один раненый немец притворился мертвым, и, когда уже мы прошли его, он вдогонку целился в командира взвода. Хорошо, что вовремя один из нас оглянулся и смерть лейтенанта была отсрочена. Его убило через неделю, не помню название села, где это произошло, уже далеко от Днепра.

На польской границе

И вот глубокой осенью, где-то в ноябре, мы вышли на польскую границу (в Белоруссии я ещё был ранен в бок осколком снаряда, но не очень тяжело. Видимо, осколок был наизлёте, но ребро мне перебило. Осколок застрял, даже не повредив внутренние органы).

Итак, Польша. Небольшая, но и не маленькая река Нарив, в форсировании её мы участие не принимали, мы в это время принимали пополнение молодых ребят 26-27 и даже 28 года рождения из Черниговской области. Плацдарм на западном берегу уже был занят по берегу на 8 км. и вглубь на 5 км. Немцы здесь заняли оборону, и мы тоже перешли к обороне. Здесь наше командование наращивало сильный кулак. Куда ни пойдешь, везде можно было видеть закопанные и замаскированные танки и артиллерию, но мы молчали, ни одного выстрела с нашей стороны.

Это была зима 1944 года. И вот не помню дату, когда это произошло, немцы открыли, вернее обрушили на нас с трех сторон ужасный артиллерийский налет, била их тяжёлая артиллерия и скрипачи (шестиствольные минометы). Их задача была подавить нас огнем и остатки сбросить в речку Нарив. Снаряды буквально вскапывали землю на каждом метре нашего плацдарма. Но благодаря тому, что мы хорошо окопались и укрепились, потери наши были не так уж большие. Натиск немцев продолжался целый день, а уже к концу дня мы открыли ответный огонь, вышли наши танки. К утру уже вся инициатива боя была в наших руках, и немцев мы сильно толканули, км. на 30. Дальше уже они до самой Варшавы, а потом до г.Данцига катились очень податливо. Поляки в Варшаве подняли восстание против немцев, не согласовав с нашим командованием, и дорого за это поплатились. Варшава на 80-90% была разрушена, сожжена, а поляков много уничтожено, перевешено.

Уличные бои, и уже в Германии...

Дальше наши окружили группировку в г.Данциг и Рдыня. А потом ещё разрезали эту группировку между городами, немцев прижали к Балтийскому морю. И вот в г.Данциг нашему полку пришлось вести уличные бои, из пушек стреляли осколочными по окнам домов. Очень тоже жаркий был бой, город горел. Но дня через два и эта группировка была задавлена, здесь нам помогали уже польские формирования. После Данцига короткая передышка, подвезли нам боепитание и всё необходимое, и мы двинулись к Одеру. Это река Одер, это уже Германия. Это логово фашистов, каждый солдат и офицер понимал, что война покатилась к концу, это и радовало, и тревожило. Ясно было, что здесь фашисты будут яростно сопротивляться, держаться, как говорится, за каждый угол, за каждый метр. А во-вторых, это же Германия, чужая страна, незнакомый язык.

У себя в России нам помогали мирные люди от стариков до детей, мы надеялись, что они нам говорят правду, мы знали, что, чем могут, тем и помогут. Мы знали, они делают всё в нашу пользу и в пользу свою. Мы все стремились очистить нашу землю от коварного врага. А здесь другое дело. Конечно, люди в Германии не все были фашисты. Но все равно их сыновья, мужья и отцы воевали против нас. Хотели они этого или не хотели. А поэтому они на вред своей армии для нас ничего не сделают.

Данциг

Город Данциг вековой,

Мне не забыть твои руины,

Ты скрыл навеки под собой

Врагов бесчисленны могилы.



Враги, зажатые в кольцо,

Живыми сдаться не хотели,

Сопротивлялись до конца,

В ловушку пойманные звери.



Но русские богатыри

Повергли подлых гадов в море,

Их жены, дети, старики

Узнали, что такое горе.



И не забудется вовек,

Как в Данциге дома горели,

И в воздухе и на земле

Моторы русские гудели.

Долг перед своим Отечеством

Вы, конечно, спросили бы: ведь страшно каждый день играть, как говорится, в прятки со смертью. Да, я скажу так: нет такого героя, который бы не боялся смерти или страшного ранения, болевого страдания. Но двигал нами долг перед своим Отечеством. И сознательно, если это нужно, шли на смерть, а ещё я правду скажу: пока ты не вступил в дело, в опасный смертельный бой, тебе страшно, а во время боя как бы забываешь об опасности. Твоё дело наносить поражение противнику, и этим самым ты и себя спасаешь, и других, которые рядом с тобой. Если я навожу орудие на прямой наводке, у меня одно стремление: навести точно, не промахнуться. Если я промахнусь, значит я даю возможность противнику убить себя и весь орудийный расчет. Вот почему забываешь в бою о самосохранении. Если растерялся, то считай, что это гибель и спасет тебя только чудо.

Но мы стоим у реки Одер. Эта река как будто самой природой предназначена для неприступности обороны. Это против города Штетин. Река раздвоилась на два русла, между руслами не менее двух километров непролазной трясины, техника, танки и машины не пройдут. Мы стоим против города на высоком берегу, невооружённым глазом видим движение машин, железнодорожных составов. Но вести огонь по городу нам сказали нельзя, потому что там химические заводы, можно вызвать отравляющие газы.

Автор: Долгова Юлия Сергеевна
Дата публикации: 22.11.2013 09:56:08

1 | 2 | 3



Поделиться





Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

Культурная революция в СССР как попытка создания новой идентичности

Культурная революция в СССР 1920-х - 1930-х годов стала одним из приоритетных направлений деятельности нового правительства. Необходимо было не просто создать новую идею, а сформировать новое мировоззрение, систему взглядов, которую разделяло бы большинство населения. .

Читать

Посвящается к 255- летию города Кыштым

Все в мире прекрасно и удивительно. Удивительная природа, окружающая нас, удивительны и неповторимы люди в проявлении своих душевных качеств и чувств. Удивителен и красив по своему среди необъятных просторов мой любимый город Кыштым, в котором я родилась..

Читать

Альфонс Пастор – прелат Апостольского престола. Часть 1

После вхождения Латвии в состав Советского Союза начались репрессии против многих категорий латышей, в частности, против католических священников. Советские власти использовали репрессии для оказания давления на митрополита А. Спринговича, подвергая аресту его ближайших помощников. Первый арест прел.

Читать

Декабристы С. П. Трубецкой и С. Г. Волконский: жизнь и судьба

14 декабря 2015 года исполнится 190 лет со дня событий, произошедших на Сенатской площади в г. Санкт-Петербурге – восстания декабристов. Почти два столетия назад представители самых известных и знатных дворянских фамилий выступили за реализацию принципов гражданского общества – свободы слова, печати, собраний, передвижений, социальную справедливость, верховенство закона во всех сферах жизни, устранение сословных ограничений. .

Читать

Опорный край державы

2012-й год был годом 200-летия Отечественной войны 1812 года, которая завершилась победой русского народа над французскими завоевателями. Еще в начале учебного года я увидел в школьном музее выставку «Недаром помнит вся Россия…», которая меня очень заинтересовала. Так я впервые узнал о событиях двухсотлетней давности, начал читать книги об Отечественной войне 1812 года и её героях..

Читать

Старший краснофлотец Саша Фадеева

Когда в июне 1941 года началась Великая Отечественная война, жители нашего города встали на защиту своей Родины. Старооскольцы служили в разных частях, принимали участие в разных сражениях. Были они и в морском флоте. .

Читать

Методология анализа периодических изданий на примере реконструкции образа Б.Н. Ельцина

По мере того как значение периодической печати в современном мире падает благодаря «всемирной паутине», блогам и страницам соц. сетей, всё большее применение печать находит у историков, как весьма важный и объёмный источник по любой сфере жизни общества. Хотя работы последних лет и стремятся отобрать у газетной и журнальной периодики статус источника, дробя её структуру на отдельные виды материала, будь то статья, новостная лента, корреспонденции или же интервью[1], представления о периодической печати, как об отдельном источнике, плотно закрепились и складывались долгое время. .

Читать

Жандарм – герой войны 1812 года

В отечественной истории, существует множество малоизвестных страниц, одна из них связана с именем И.М. Огарева. Кто он такой? На сей вопрос попытался ответить автор статьи, использовавший при ее написании, не опубликованные ранее материалы Тобольского государственного архива, тем самым попытался разрушить в массовом сознании, и в литературе существующее стереотипное отношение к жандармам. Долгое время их служба освещалась весьма односторонне, обросла массой легенд и нелепостей..

Читать

Феномен С.П. Трубецкого

Прошло уже почти два столетия с момента восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади. Однако, данная тема актуальна и для наших дней. Движение декабристов имело огромное историческое значение, их вооруженное восстание явилось крупной революционной вехой в истории освободительного движения в России, важным историческим событием в развитии антикрепостнической идеологии..

Читать

Петрозаводский период жизни Ирины Федосовой (1865-1884)

Около 20 лет жизни Ирины Федосовой прошли в городе Петрозаводске. Именно здесь она познакомилась с людьми, которые определили всю ее дальнейшую судьбу... Но как раз об этих 20 годах сведений немного. .

Читать

Искать на сайте:
Гость

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter