↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
О проекте

Добавить в закладки

Новые статьи:

Найдено самое древнее наскальное изображение
........................
Раскрыта дата становления Пекина столицей Китая
........................
Российская национальная библиотека Санкт-Петербурга оцифрует тысячи старых газет
........................
Ученые объяснили наличие зубов животных в карельских могильниках
........................
Танку Т-34 нашли новое применение во Вьетнаме
........................

Романский меч из Кельгининского могильника в Республике Мордовия

(Статья)
Раздел: Археология
Автор: Павлихин А.В.
(Старший научный сотрудник ГУК МО «Серпуховский историко-художественный музей» )

В 2010-2011 гг. в Серпуховском историко-художественном музее проходила выставка «На окских рубежах Древней Руси», на которой были представлены археологические находки и предметы из частных коллекций с территории Среднего и Нижнего Поочья. Среди экспонатов из частных коллекций был представлен меч, найденный местными жителями села Зарубкино Зубово-Полянского района Республики Мордовия на территории села в карьере. Меч выпал из осыпи. На территории села с начала XX века археологами велись исследования средневекового мордовского могильника, получившего название Кельгиниский (10-13 вв., 17-18 вв.). Находку меча надо связывать с погребальным инвентарем одной из могил. До момента поступления на выставку меч был расчищен находчиками.

Общая длина меча – 104 см. Сохранность меча удовлетворительная. Сохранились все конструктивные части, коррозия местами проела полосу клинка насквозь. Клинок меча плавно сужается к кончику. Длина лезвия – 89 см. Ширина лезвия клинка у перекрестья - 5,7 см. По центру клинка с обеих сторон лезвия имеется дол шириной 1,8 см, что составляет примерно 1/3 часть ширины клинка. На последних 20 см длины у кончика меча дол плавно сужается, сходя на нет. Толщина полосы клинка у перекрестья - 0,6 см, к кончику клинок плавно утончается. Качество стали хорошее, клинок сохранил упругость.

На полосе клинка имеются насечки, клейма и дамаскировка (рис. 2-5). Одна сторона клинка меча в районе дола имеет следы дамаскировки (сторона «А») (рис. 5). На стороне «А» в 4 см от перекрестья на клинке читаются выполненные насечкой или гравировкой символы, большая часть которых плохо сохранилась (рис. 5). Четко читается сигль в виде креста или буквы «Х», имеющей изящные очертания. Аналогичная манера написания «Х» есть в клеймах на мечах 11-начала 13 вв. из Финляндии, Франции, Литвы и Изяславля (Дрбоглав, 1984. С.41-42, 62, 63, 67, 69; там же. Табл. XI. С.140). Отечественный исследователь латинских клейм на мечах Д.М. Дрбоглав, наряду с европейскими специалистами, ассоциирует сигль «Х» с именем Христа (Там же. С. 19). Всего в надписи было не менее 10 латинских букв и сиглей, которые заключали в себе сакральную христианскую речевую формулу на латинском языке. Размеры букв клейма на стороне «А» таковы, что строка занимает почти всю ширину дола. Буквы отличались размашистостью, но шли ровно.

На обратной стороне клинка (сторона «Б») в 25 см от перекрестья на доле читается еще одно клеймо, выполненное в технике протравливания (рис.4). Сохранность лезвия в этой части удовлетворительная. В клейме читаются буквы «V» или «N», «S» или «G», «О», а также лигатура из двух букв – «I» и «Z» («Z» в лигатуре наклонное). Буквы размашистые, занимают всю ширину дола, однако идут с ровными промежутками. Клеймо по аналогиям не определилось.

Д.М.Дрбоглав выделил признаки, по которым можно датировать клейма на мечах (Там же. Табл. 12. С.137). Оба клейма на кельгиниском мече могут быть по характеристикам письма отнесены к 11 веку.

Способ клеймения протравкой (сторона «Б») был распространен на клинках 9-11 вв., а фасадная дамаскировка клинков (сторона «А») – технический прием, который активно применялся в Европе с первых веков н.э. по 11 в. (Кирпичников, 1966. С. 45-46).

Общая длина рукояти - 15 см (рис. 2). Перекрестье представляет собой прямоугольный в сечении брусок длиной 22,6 см, толщиной 0,9-1 см, в центральной части которого имеется прорубленное отверстие длиной 5 см, шириной 0,6 см. По всему перекрестью имеются насечки, аккуратно нанесенные зубилом, подправленные точильным камнем или напильником. Насечки идут неровными рядами, образуя ряды косо поставленных черточек, иногда пересекающихся. В результате получился орнамент, в котором читаются кресты, треугольники, орнамент ёлочкой. Интересно, что насечки нанесены не только на лицевых сторонах перекрестья, но также и на той части, которая должна была закрываться обкладками рукояти, и это означает, что насечки нанесены до монтажа обкладок рукояти, либо обкладок у рукояти меча совсем не было. Имеющиеся насечки не служили для таушировки листом цветного металла, следов его нет. Скорее всего, насечки нанесены с ритуальной, и, совершенно очевидно, не с эстетической целью.

Навершие меча D-образное. Размеры 7,8х3,9х2,6 см. На навершие, нанесены прочерки в той же манере, что и на перекрестье. Линии имеют пересечения хаотического характера, однако вдоль нижнего края навершия, на расстоянии 0,5 см читается параллельная краю линия. Она выбивается из общего орнаментального замысла, характеризующегося стремлением зачеркнуть все симметричные линии прямыми просечками. Параллельная краю линия образует полукруг, и, возможно, принадлежит предыдущей композиции, нанесенной задолго до нанесения зачеркивающих линий. Как и на перекрестье, на навершии орнамент заходит на те области, которые должны прикрываться обкладками рукояти.

Меч на момент попадания в музей имел массу 1115 Гр. Первоначальная масса клинка должна была равняться 1200-1300 Легкие и короткие однолезвийные мечи, с массой около 1000 Гр и длиной до 90 см, характерны для второй половины 11-14 вв., тогда как в раннекиевский период масса мечей составляла в среднем 1,5 кг, а длина иногда превышала 1 м (Кирпичников, 1966. С.52). Таким образом, меч из Кельгининского могильника по массе между каролингскими мечами 9-11 вв. и романскими 11-13 вв., а по длине (104 см) – близок мечам раннего средневековья. Ширина дола (1/3 часть ширины клинка) также является признаком хронологическим, указывающим на датировку клинка в пределах конца 10-12 вв. (Там же). Таким образом, по конструкции клинка, его массе и клеймам он может быть отнесен к 11 веку.

Большое значение при анализе меча играет характеристика конструкции его рукояти. Рукояти с широким железным брусковидным перекрестьем и линзовидным навершием, сделанным из одного куска железа – редкость для Восточной Европы. Аналогии рукояти кельгининского меча отмечены среди находок с Украины (тип V романских мечей по А.Н.Кирпичникову) (Там же. С.54). А.Н.Кирпичников опубликовал 3 меча этого типа – из Львовского музея и из Киева, место находки еще одного меча точно не известно, и обозначено как «Украина». Меч из Львовского музея был клеймен в мастерской Ingelrii, которая работала до 12 века. Меч из Киева был украшен дамаскировкой, что сближает его с кельгининским мечом. Исследователь соотнес киевскую находку меча с горизонтом татарского погрома Киева в 13 в. (Там же. С.55).

Ян Пирс (IanG.Peirce) и Эварт Окшотт (E. Oakeshott) опубликовали ряд мечей сходных с кельгининским, отнеся их к типам Х и Xа типологии мечей Окшотта (различия не значительны). Большая часть мечей типа Х и Xа, опубликованных Пирсом и Окшоттом, депаспартизированы и хранятся в MuséedelArmée в Париже, в музеях Великобритании и Германии. Очень близкий к кельгининскому мечу образец, хранящийся в Парижском музее, датирован Пирсом в пределах от середины 10 до середины 11 вв. Он происходит из реки и его датировка умозрительна. Этот меч из парижского музея (по каталогу Пирса код jpo 2241) имеет длину 102,7 см, длину перекрестья 19,8 см, длину лезвия 88,7 см. Клинок с двух сторон отмечен гравированными клеймами, однако читается только один символ – крест (Peirce, 2002. С. 131). Ширина дола парижского меча – 1/3 часть ширины клинка, следовательно, клинок парижского меча может относиться к 11-12 вв. Гравированное клеймо в виде креста на мече тоже характерно более для 11-13 вв.

Впервые тип X был выделен Я.Петерсеном, и он отмечал, что мечи этого типа являются общегерманскими, иотносятся ко второй половине 10-первой половине 11 в. (PetersenJ. 1919. Pp. 158-167). Однако, новые находки мечей этого типа привели Э.Окшотта к заключению, что мечи этого типа бытуют и позже, и Э.Окшотт называет вероятную верхнюю дату типа X – 1200 год (Peirce, 2002. С. 20; Oakeshott, 1991. Pp. 23-24), хотя и без разъяснений оснований. Типы Х и Ха Окшотта часто имеют сходную конструкцию рукояти при незначительных отличиях лезвия. Грань между этими типами провести строго нельзя. Окшотт говорит о том, что тип Ха появляется с 1000 года и сосуществует с типом Х (Oakeshott, 1991. Pp. 36).

У мечей типа V (по А.Н. Кирпичникову) есть признаки как мечей каролингского времени, так и романского. Большая длина лезвия, широкий дол, травление клейм, дамаскировка – признаки каролингских мечей, говорящие о ранней датировке клинков типа V - до середины 11 в. Простота конструкции рукояти, широкое прямое перекрестье, небольшая масса клинка – признаки романских мечей. От каролингских мечей типа X Я.Петерсена после 1000 года происходит переход к типу Xa (тип V романских мечей А.Н.Кирпичникова). Э.Окшотт полагает, что датировка типа Xa - преимущественно 11-12 век, не исключена, но А.Н.Кирпичников полагает, на основании факта находки не вполне хорошо датируемой находки меча из открытого комплекса в Киеве, что к этому периоду можно добавить и первую половину 13 века.

Отсутствие мечей типа V (по А.Н.Кирпичникову) в погребениях эпохи викингов еще раз косвенно подтверждает, что этот тип в то время еще не использовался.

В мечах типа V отражена новая для эпохи викингов, христианская концепция оружия. Меч стал символом христианского рыцарства. В романском оружии соединились такие черты как простота оформления, проистекающая из христианской идеологии рыцарства, как воинства христова, с непременными чертами христианского искусства в отделке оружия. С середины 11 века больше нет богато украшенных языческими мотивами рукоятей, лезвия несут клейма с развернутыми христианскими речевыми формулами, отражая тот дух, который возник в Европе в эпоху первых крестовых походов.

Кельгининский меч можно отнести к типу V (по А.Н.Кирпичникову), датировать находку в пределах 11 века (преимущественно середина-вторая половина). Место изготовления мечей типа V – предположительно мастерские Германии. Судя по отделке клинка (дамаскировка, клейма, отсутствие отделки перекрестья и навершия), он изготавливался для вооружения небогатого европейского рыцаря.

На территории, заселенной мордвой и муромой на настоящий момент официально зарегистрированы две случайные находки европейских мечей 10-начала 11 вв. – Пурдошанский и Лаврентьевский мечи (Артемова, Шитов, 1992), одна находка меча из погребений могильника племени мурома (Шокшинский могильник, погребение 281) (Шитов, 1990. С. 21-31; он же, 1992. С.116-118) и мордовы (Журавкинский могильник, погребение 37) (Петербургский, 1979; Шитов, 1994). В муромских могильниках в погребениях 9-11 вв. известны еще несколько находок мечей (Подболотьевский могильник – 3 экз.) (Кирпичников, 1966. С.76,86). Все мечи из памятников мордвы и муромы принадлежат к каролингским изделиям и имеют рукояти, оформленные в восточноевропейском или общеевропейском стиле.

На территории Среднего Поволжья находок мечей, датируемых позже начала 11 века, не зарегистрировано. Кельгининский меч в этом смысле представляет исключительную редкость и самую восточную находку романского меча на территории России.

Вызывает вопрос характер использования кельгининского меча. Орнамент на перекрестье и навершие меча в виде хаотически расположенных черточек, насечек, а также перекрещивающихся линий заходит под обкладки рукояти. Без сомнения этот орнамент сделан не в европейской традиции украшения мечей, назначение его – ритуальное обезвреживание меча, его зачеркивание. Отдельные прочерки, царапины читаются и на лезвии. Ритуал обезвреживания, порчи мечей применялся многими народами с двоякой целью – предотвратить негативное воздействие злых духов, а также с целью предотвращения похищение меча из могилы. Можно также предполагать ритуальное использование меча для молений и магических действий не военного характера, ведь обкладки рукояти были сняты с меча, а, значит, меч потерял свое боевое назначение. Порча боевого оружия насечками зафиксирована впервые, поэтому пока делать однозначные выводы еще рано. Сама форма меча, с его широким перекрестьем, была необычна для мордвы в 11 веке, возможно, ассоциировалась с вражескими воинами - киевскими дружинниками (все восточноевропейские находки мечей типа V происходят с Украины). Вторая половина 11-начало 12 вв. – период начавшегося обострения обстановки между мордовской, булгарской и русской знатью на Нижней Оке, что вылилось в вооруженные конфликты 1088 и 1103 г., известные по русским летописям (Присёлков, 2002. С.165, 200), закончившиеся поражением русских. Участники победоносных антирусских акций должны были брать трофейное оружие, часть из которого, возможно, использовалась в магических обрядах.

Выражаю благодарность за помощь в написании статьи сотруднику Института археологии РАН Александру Беговаткину, расследовавшему обстоятельства обнаружения меча, а также за помощь в работе с иностранными публикациями.

Список литературы:

  1. Артемова В.Д., Шитов В.Н., 1992. Два меча XI в. из Темниковского Примокшанья // Древние поселения Примокшанья. - Саранск.

  2. Дрбоглав Д.А., 1984. Загадки латинских клейм на мечах IX-XIV вв. – М.

  3. Кирпичников А.Н., 1966. Древнерусское оружие. Вып. 1. Мечи и сабли IX-XIII вв. - САИ, Е 1-36. – М..

  4. Петербургский И.М., 1979. Второй Журавкинский могильник // Археологические памятники Мордвы первого тысячелетия нашей эры. - Саранск.

  5. Присёлков М.Д., 2002. Троицкая летопись. С-Пб.

  6. Шитов В.Н., 1990. Шокшинский могильник: два погребения с монетами // Средневековые памятники Окско-Сурского междуречья: Труды, вып. 99. – Саранск. – С.21-31.

  7. Шитов В.Н., 1992. Меч с клеймом ULFBERHT из Шокшинского могильника //Археологические исследования в Окско-Сурском междуречье. Труды. Вып. 107. – Саранск.

  8. Шитов В.Н., 1994. Мечи XXI вв. на территории Мордовии // Историко-археологическое изучение Поволжья. – Йошкар-Ола.

  9. Jones Lee A., Oakeshott E., Peirce Ian G., 2002. Swods of the Viking Age. – Suffolk.

  10. Oakeshott E., 1991. Records of the medieval sword. - Suffolk.

  11. Petersen J. 1919. De norske vikingesverd. Videnskapsselkapets Skrifter, II, Hist.-filos. Kasse, 1. - Kristiania.

Рисунки

Рис. 1. Романский меч из Кельгининского могильника.

Романский меч из Кельгининского могильника.

Рис. 2. Рукоять романского меча (1а, 1б) и перекрестье (2) из Кельгининского могильника.

Рукоять романского меча (1а, 1б) и перекрестье (2) из Кельгининского могильника.

Рис. 3. Дамаскировка на лезвии романского меча Кельгининского могильника.

Дамаскировка на лезвии романского меча Кельгининского могильника.

Рис. 4. Клеймо, нанесенное гравировкой на лезвие меча из Кельгинского могильника (сторона «Б»).

Клеймо, нанесенное гравировкой на лезвие меча из Кельгинского могильника (сторона «Б»).

Рис. 5. Клеймо, нанесенное травлением на лезвие меча из Кельгининского могильника (сторона «А»).

Клеймо, нанесенное травлением на лезвие меча из Кельгининского могильника (сторона «А»).


Дата публикации: 23.08.2013 02:45:25
1



Поделиться





Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

К вопросу о локальных районах срубно-алакульской контактной зоны по данным гончарной технологии.

В результате многолетнего изучения памятников эпохи бронзы Южного Урала, данный регион большинством исследователей признан контактной зоной двух крупных историко-культурных общностей: срубной и алакульской. (Рутто, 2003) В то же время, сам механизм культурных взаимодействий редко становился объектом специального исследования. И сами авторы работ по данной тематике всегда подчёркивали необходимость более детальной разработки проблемы (Рутто, 2003. С. 112)..

Читать

Орнаментальные мотивы на керамических сосудах абашевской культурно-исторической общности (по материалам Тамбовской области).

Фонды Тамбовского областного краеведческого музея имеют в своей коллекции предметы древности, относящиеся к разным периодам истории. Помимо богатой коллекции мордовских украшений, оружия и сосудов, оружия скифо-сарматского периода, хранится коллекция артефактов абашевской культуры (сер. II тыс. до н.э.) из раскопок памятников Тамбовской области, проводившихся Н.Б. Моисеевым (курганы Староюрьевский в Староюрьевском районе; Первомайский в Первомайском районе; Пичаевский в Пичаевском районе, Селезни-1, Селезни-2 в Тамбовском районе; Графская курганная группа в Жердевскои районе, Шлихтинское поселение в Тамбовском районе), Т.Б. Поповой (Периксинское поселение в Тамбовском районе) и разведочные работы А.Т. Синюка (Староюрьевский район)..

Читать

Керамический комплекс Лядинского могильника

В 1869 году при строительстве железной дороги Тамбов – Саратов, был обна-ружен Лядинский могильник принадлежащий древней мордве. В 1888 г. работы на могильнике проводил В.Н. Ястребов. Судя по отчёту, в погребениях им было обнаружено 86 глиняных сосудов. Однако для нашего исследования доступны только те, которые попали в иллюстрации отчёта (пять сосудов). Спустя сто лет, в 1983 – 1985 гг. на могильнике производила работы Р.Ф. Воронина. Она так же об-наружила 30 сосудов. Всего же было найдено около 116 горшков. В результате всех работ был накоплен большой материал по истории культуры и быта народа оставившего этот могильник. К сожалению, мы не имеем возможности получить доступ ко всему керамическому материалу из всех раскопок в связи с тем что, часть материала со временем была утрачена. .

Читать

Деградация техники обработки камня как отражение характера использования металла.

Состав каменных орудий и характер их обработки в эпоху бронзы сильно отличается от тех, какие известны на неолтитческих стоянках. Орудия каменные и металлические взаимозаменямы. Поэтому исследование каменной индустрии, которая сохраняется на поселении значительно полнее металличсеской, может быть привлечено для оценки уровня развития металлургии, её роли в обществе. Металл не только срабатывается в процессе употребления, практически сходя на-нет, но и, обладая значительной ценностью, крайне редко теряется, чаще попадает в переработку. Частота находок металла не тождественна частоте его использования в работе. По тому, что из металлических орудий доходит до нас в составе находок, мы не можем оценивать масштабы его применения. Это относится не только к медному и бронзовому инструменту. Так, на городищах раннего железного века крайне редко встречаются топоры. Наполовину раскопанное и весьма насыщенное находками городище Настасьино дало единственную находку топора, просуществовав 7-8 веков. Нет таких находок на Каширских городищах. В то же время громадное количество костяных орудий и еще большее – заготовок - несут следы именно работы топором..

Читать

П.Д. Либеров о связях населения среднедонской культуры раннего железного века и финно-угорского мира.

Среднее Подонье в силу своего географического положения являлось «контактной зоной» различных культур и народов. Результатом взаимодействия стало своеобразие культур местного населения различных исторических эпох. Именно это своеобразие послужило причиной того, что местные памятники являются предметом многолетних дискуссий. Ряд исследователей помещают на данной территории скифское, другие – скифоидное население. Впервые не скифское население локализовал на данной территории Петр Дмитриевич Либеров.

Читать

Вклад А.Е. Алиховой в изучение золотоордынского города Мохши (историографический обзор)

Золотоордынский город Мохши, располагавшийся в Примокшанье, на территории, которую в настоящее время занимает п. г. т. Наровчат, районный центр Пензенской области, был открыт А.А. Кротковым в начале ХХ века. Этому археологическому памятнику его первооткрывателем был посвящён ряд научных статей, в которых была восстановлена основная канва истории этого города. А.А. Кротков заложил добротную основу для дальнейшего изу-чения Мохши. Он охарактеризовал экономическое и политическое значение этого города, сделал ряд предположений относительно этнокультурного со-става населения, проживавшего в Мохши в золотоордынское время, и, в об-щих чертах, наметил планировку этого города. До настоящего времени ос-новные положения, выдвинутые А.А. Кротковым, в ходе работы над матери-алами, полученными во время работы на территории Наровчата и в его окрестностях, остаются почти без изменений и признаются верными боль-шинством исследователей. Серьёзной корректировке был подвергнут только план золотоордынского города Мохши, подготовленный А.А. Кротковым. Уточнение этого плана связано с деятельностью Анны Епифановны Алиховой. .

Читать

К вопросу о специфике материалов поселения Лебяжинка III.

Воротничковая керамика энеолитического времени, содержащаяся в материалах Волго-Уральских коллекций неоднородна. Она различается размерами сосудов, формой (сечением) воротничка, фактурой, составом формовочных масс, элементами и мотивами орнамента, особенностями заполнения орнаментального поля. Уже по итогам раскопок Виловатовской стоянки был поставлен вопрос об её неоднородности и потенциальном разделении на этапы (Васильев 1980, с. 31)..

Читать

Как это было или делюсь впечатлениями от первой экспедиции

Личные впечатления одного из участников археологической экспедиции в Алатырский район республики Чувашия.

Читать

Развитие института женщин-«литейщиц» поволжских финнов в эпоху средневековья

Одной из ярких особенностей, маркирующей культуру поволжских финнов эпохи средневековья, являются захоронения женщин с литейными принадлежностями (льчками, литейными формами, кусочками металла). На других территориях, в большинстве случаев пограничных с финно-угорским населением) они встречаются редко, не имеют строго стандартного набора и определенного местоположения в погребении .

Читать

Комплекс раннего железного века с Явлейского 2 городища в Среднем Посурье

Около с. Янгалычево Дубенского района Ресублики Мордовия, в левобережье Суры на левом берегу коренного берега р. Лаша, зафиксирован комплекс из четырех городищ и ряда селищ, отмеченных на археологической карте П. Д. Степанова (1969. С. 47–48). Судя по характеру фортификационных сооружений (небольшая площадка, защищенная высоким шишковидным валом и глубоким рвом), а также по подъемному материалу, их сооружение связано с племенами именьковской культуры эпохи раннего средневековья (Степанов, 1969. С. 47–48). Все они расположены в овражных системах, скрытых соседними возвышенностями. .

Читать

Искать на сайте:
Гость

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter