↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
Мы в Дзене
О проекте

Добавить в закладки

Новые статьи:

Ученые восстановят запах духов Марии-Антуанетты
........................
Раскрыта жизнь динозавров до падения астероида
........................
Найдено место крупнейшей катастрофы на Земле
........................
В Шотландии нашли клад опального претендента на английский престол
........................
Историки нашли застрявших в древней посуде тысячелетних насекомых с помощью рентгена
........................

1 | 2 | 3 | 4

Средство от бессонницы

(авантюрная повесть)
Раздел: Историческая поэзия и проза
Автор: Есин Геннадий Васильевич
Литературно-художественный альманах «Южная Пальмира», г. Одесса, Украина. №3(11)2004, №4(12)2004, №6(14)2004, №1(15)2005

Опять – дорога, и снова кони топчут примятую лунным светом траву. На моем поясе покоится толедский клинок, единственная память о Карлосе. Мой спутник заунывно тянет однообразную песню. Я учтиво прошу перевести. Проводник легко переходит на английский. «Если ты будешь слишком умён, тебе не простят ошибки. Если ты будешь слишком самонадеян, тебя станут избегать. Если ты будешь слишком скромен, на тебя перестанут обращать внимание. Если ты будешь слишком болтлив, тебя не будут слушать. Если ты будешь слишком молчалив, тебя перестанут замечать. Если ты будешь слишком жесток, от тебя отшатнуться. Но если ты будешь слишком добр, то погибнешь»!

- Кто автор этих мудрых строк? Уж не ты ли? – Спросил я из вежливости.

- Никак нельзя… Один пахарь из Дал Каса, возвращался домой. Отработав год в Голвее, он получил корову и плащ. И вот, в дороге мой земляк встретил поэта. Когда крестьянин узнал, что перед ним знаменитый Маклонин, то попросил тут же сложить поэму. И Маклонин удивил бедняка из Дал Каса… Растроганный крестьянин отдал менестрелю всё свое вознаграждение. И вместо богатства принёс в Дал Кас эту песню. Но гордые дал касовцы отблагодарили сородича за щедрость и за новую понравившуюся песню. Они одарили земляка десятью коровами за каждую четверть его…

- Чудны дела твои, Господи. – Согласился я.

К утру, мы проехали вересковые пустоши и выбрались на проселок, ведущий к границе. Мы догоняли одинокие крестьянские повозки. Нас обгоняли всадники, кто здоровался с Гоб-ан-Шором, иные вступали в неспешную беседу.

На вершине плоского холма я расстался с проводником. Милях в трёх в долине были видны деревянные сторожевые вышки и бревенчатый блокгауз. Я не спеша, тронул коня.

Английские латники несли службу налегке, в одних кожаных камзолах. Низкорослый крепыш поднял шлагбаум и, подойдя ближе, подхватил моего коня под уздцы. Он крикнул Джона и приказал мне спешиться. От костра отошёл угрюмый солдат и бесцеремонно принялся потрошить мои сумки. Вскоре он подошел, держа в руках вскрытое королевское письмо и запечатанное ирландцев. Без раздумий Джон отдал мне письма и повёл к палатке за блокгаузом. Спросив разрешение войти, и, услышав невнятный крик, он втолкнул меня внутрь, оставшись за спиной.

Посередине стоял немолодой офицер, широко расставив ноги и опустив голову. Его взгляд был устремлен вниз, правая рука согнута в локте и почти приставлена ко лбу, двумя пальцами, за самый кончик он держал рукоять тяжелого стилета. Я сделал шаг вперёд и чуть не наступил на шиллинг, одиноко лежащий на утрамбованном земляном полу.

- В битве при Босворте мне не удалось подстрелить Ричарда Йорка36, может сейчас попаду. – Не глядя на меня, сказал офицер.

- Не стоит беспокоиться, сэр! – Поторопился ответить я. Сзади неучтиво хмыкнул солдат, забрал у меня королевское письмо, положил его на стол и чётко развернувшись, вышел. Заметив печать на шнурке, офицер выругался, убрал стилет в ножны и сел за стол. Медленно прочитав королевское послание, он не стал вскрывать ирландский пакет.

- Будьте любезны объясниться!

Я начал рассказ с того дня как наш неф захватили ирландские пираты…

- Значит… О`Мэйл из Клэра желают заключить союз с короной… Смею вас уверить, мистер: «Ни здесь, ни в Лодондерри вам не ответят! Я выделю вам солдат и отправлю в Белфаст к лорду - мэру. А пока, уважаемый мистер, идёмте-ка, обедать».

***

Я уже упоминал о целебных свойствах обыкновенного лука, но хочу привести еще один чудодейственный рецепт. Небольшую луковицу натрите на тёрке, а полученную кашицу заверните в тонкую тряпицу и помассируйте кожу головы. Через несколько часов волосы можно ополоснуть, хотя и необязательно. После пяти-шести процедур исчезнет перхоть, пропадёт зуд, волосы уплотнятся и станут мягкими и восстановится их естественный цвет…

«Время лечить и время убивать»37… Тягостен груз воспоминаний, но надувает попутный ветер паруса…

Лорд-мэр, прочитав королевское письмо, не посмел взломать ирландский сургуч и меня, под охраной, поместили в пакетбот, следовавший в Лондон. Прохладным апрельским вечером мы вошли в устье Темзы. Вежливо, но сухо я был встречен адмиралтейскими чиновниками. Внимательно выслушав меня, они отобрали оба письма, а меня препроводили в небольшую гостиницу под названием «Источник на краю света». Там на втором этаже мне отвели небольшую комнатушку.

Утром следующего дня холодная овсяная каша, стакан молока, два сваренных всмятку яйца и поджаренные ячменные хлебцы вполне утолили мой голод. Ближе к полудню послушался стук в дверь. В комнату вошёл молодой джентльмен. По причине отсутствия третьего лица, он представился сам. В ответ я назвал имя своей славной семьи. Сэр Эндрю из Норвича элегантно положил шляпу на стол. Устроившись на единственном стуле, он кивнул мне. За неимением второго стула я сел на кровать.

- Не сочтите меня невежливым болваном, но, учитывая необычность вашего появления, я бы хотел поподробнее узнать о вас, и о вашем… - Он пощёлкал пальцами. - Деле.

Любознательный сэр Эндрю прерывал меня вопросами, замечаниями и уточнениями, что-то просил повторить, с чем-то не соглашался, пытался оспорить. В завершении он поинтересовался причиной выбора мною столь необычного ремесла. Я без утайки поведал, что в то время, когда мужская половина моего именитого рода участвовала в бесконечных сражениях с маврами, ныне покойная матушка, обеспокоенная слабым здоровьем младшего отпрыска, отдала меня на воспитание в горный Андоррский38 монастырь. Там я не только поправил здоровье, но и изучил пять языков: латынь, греческий, английский, французский и немецкий. Реконкиста не принесла моей семье ни богатств, ни земель, а меня по причине слабости конституции определили учеником к аптекарю.

Историю с иезуитами я предусмотрительно опустил, пояснив, что на «Торанэ» я оказался затем, что направлялся в Голландию, продолжить обучение у Эразма Роттердамского39.

Перед уходом, сэр Эндрю заявил, что корона не ведет официальные переговоры с ирландскими мятежниками, потому я не смогу рассчитывать на статус посла. Но, учитывая мое происхождение и понимая всю сложность моего положения, он приложит все усилия, чтобы ускорить мое отплытие в Нидерланды…

Я открыл окно и выглянул наружу, полагая скоротать время в созерцании уличной жизни. Вечерело… Туман с Темзы выливался на улицы, словно молоко из кувшина.

Скорее ненароком, чем осознанно я отшатнулся от подоконника и в то же мгновение, какой-то предмет влетел в открытое окно и, разбившись о противоположную стену, плеснул струю огня на дверь. Я оторопело уставился на разгорающееся пламя. Секунды промедления могли стоить жизни, и, подхватив толедский клинок, я выпрыгнул в окно. Согнутые в коленях ноги смягчили удар, я повалился через плечо, нелепо кувыркаясь в холодной грязи. Справа мелькнули тени. Из тумана неожиданно выскочил человек и, протянув руку, помог подняться. – Не бойтесь, мистер, мы ваша охрана. – Сказал он и снова растворился в тумане. Снопы пламени кривлялись в проеме гостиничного окна, в лае зашлась собака, надрывно ржали кони, визгливый высокий голос требовал воды…

Из тумана вынырнул мой охранник и, отведя в сторону, бесцеремонно принялся ощупывать с ног до головы. – Слава Богу, мистер, вы целы! – Обрадовался он. – Не догнал! Это уже третий случай на неделе. Лорд-мэр повелел вешать поджигателей прямо на месте. – Весело закончил он.

- Вы полагаете этот поджог случайным? – Спросил я.

- Да какой там случай!? – Удивился моей непонятливости стражник. – Я же говорю «поджёг». И ловко так, гаденыш бросил, а что, я не разглядел.

- …глиняный горшок…

- Да, что вы!? – Восхитился охранник.

И тут меня осенило… Я не мог понять только одно: «Как инквизиции удалось так быстро меня отыскать»? Но коль охота началась, преследователи не успокоятся, пока меня не загонят…

Через три дня изматывающего ожидания благожелательный джентльмен из Норвича посадил меня на английскую шхуну, уходящую в Амстердам.

Голландия не произвела особого впечатления, ровная и скучная, словно старый кухонный стол. Земляные дамбы защищали сушу от приливов, ровные каналы и ветряные мельницы осушали новые земли. Забросив котомку за спину, я отправился бродить по городу. У меня было ощущение, что именно сегодня рука убийцы вонзит кинжал в мою спину, а против воли рока я был бессилен.

Амстердам напомнил мне Барселону, может суетой, свойственной портовым городам, а может обилием разноязыких говоров, смешением рас и народов. Навязчивый запах моря насквозь пропитал город, и кружащих над улочками чаек было больше чем воробьёв в моем родном Уэске. Я шёл, прижимаясь к стенам, дабы не попасть под помои, выплескиваемые из окон. Апатия прошла, и я озирался по сторонам, готовый подороже продать столь милую для меня жизнь. Из-за угла метнулась тень, но, нападавший, не застал меня врасплох. Я выхватил шпагу, и направил обнаженный клинок в грудь нападавшему.

- Умри несчастный! - Взревел незнакомец и, сделав шаг назад, обнажил шпагу. Андоррские монахи научили меня прекрасно чинить перья, но мечом я владел преотвратно. В отчаянии, кубарем я метнулся под ноги противнику, и мы упали на булыжную мостовую. Я вскочил первым. Мой противник барахтался, запутавшись в складках собственного плаща. То ли Провидение сдержало меня, то ли взяло верх врождённое благородство, но я убрал клинок в ножны и подал руку лежащему незнакомцу. – Простите, мсье, и позвольте помочь вам подняться?

Вставший с моей помощью незнакомец запальчиво предложил продолжить поединок тут же. Я рассыпался в извинениях, пояснив, что в темноте принял господина за подосланного убийцу. Странно, но сказанное развеселило моего противника. Он хлопнул меня по плечу и предложил пройти в ближайшую корчму, где я смогу окончательно убедиться в собственной ошибке.

Мессир Вильгельм, герцог Брабантский40, «заботясь о чести дамы», был вынужден… не то чтобы бежать, а скорее быстро отступить, из «одного весьма приличного дома»…

В ответ я поведал свою историю, впервые без утайки…

- А вы скверно деретесь, мой дорогой идальго. - Обратился ко мне герцог, осушив очередной бокал светлого пива. – Я полагаю должным заняться восполнением пробела в вашем образовании. Я сделаю из вас настоящего солдата. Клянусь, вас не испугают более ни слуги дьявола, ни он сам!

Последующие полгода я провёл в доме моего нового друга и покровителя. Мои обучением занимался отставной ландскнехт Карл, потерявший левую кисть в последней европейской войне. Он полагал, что ложным отступлением, быстрой сменой позиций можно победить любого противника. В соответствии со своими понятиями он обучал и меня.

Наступил день, когда Карл объявил, что моё обучение закончено, и хотя я - не лучший из виденных им бойцов, но теперь я могу быть убит достойно, не опозорив, ни собственную честь, ни имя своего учителя.

Герцог Вильгельм намеревался отъехать ко двору короля Людовика XII41. Без своего покровителя я не мог чувствовать себя в безопасности даже в склонной к протестантизму Голландии…

***

К месту приведу проверенный способ борьбы с потливостью ног. Эти знания будут весьма полезны для много путешествующих, да и всем прочим рекомендую. Три унции травы хвощ кипятить в трёх четвертях пинты воды около получаса, а полученный отвар применять для ножных ванн.

Парусно-гребная баржа медленно тащилась вверх по течению Рейна…

А я пока поведаю прелюбопытную историю, непосредственным участником коей был мой незабвенный учитель фехтования. Во время войны во Франции42 небольшой отряд немецких ландскнехтов43 забрёл на ночёвку в маленькую деревушку неподалеку от Кресси. Но необразованные вилланы не пожелали, чтобы их ночью защищали их от англичан, которых в этих краях отродясь не видали. В результате возникших разногласий часть прижимистых жаков была перебита, а остальные позорно бежали. В азарте солдаты чуть было не спалили дотла и саму деревеньку, но вовремя спохватились. Дело было к ночи, а спать под открытым небом им не хотелось… Если опустить некоторые не совсем приличные подробности, то далеко за полночь, утомившиеся бравые вояки заснули, где кого сморила усталость.

А перед рассветом началась кровавая резня. Не имевшие представления о рыцарском кодексе и о правилах ведения боя недобитые жители бывшей деревни напали именно перед рассветом, когда сон особенно сладок. Они резали глотки серпами, молотили крепкие немецкие головы цепами и насаживали видавших виды воинов на вилы, словно пласты весеннего сена. Из всего отряда только одному Карлу и удалось спастись. Случайно подвернувшийся конь, вынес раненого германца из самой гущи кровавой бойни… На следующий день бургундский коновал, лучковой пилой отпилил ему левую кисть. Потом, уже в Париже в уличной схватке Карл выручил герцога Вильгельма, и тот приютил ветерана, изредка упражняясь на нём в искусстве фехтования…

Я добрался до Швейцарии… Двести лет назад три лесных кантона Швиц, Ури и Унтервальден, начали длительную войну за право стать свободными и нищими, и вот, на территории древнеримской Реции появилась новая страна. В ней уживались немцы, французы, итальянцы и потомки древних римлян, говоривших на скверной латыни. Швейцарцы так и не поняли, что же им делать с долгожданной свободой? За прошедшие две сотни они научились, разве что воевать. Вот и разбрелись швейцарские наёмники по всей Европе. Они охраняли французских королей, служили в гвардии римского папы и предлагали свои услуги любому, кто был готов заплатить.

Я поселился в горной деревушке Сарн, на берегу речки Ааре. Упомяну, что мой покровитель и благодетель ссудил меня толикой денег, и на герцогские гульдены я нанял слугу и довольно приличный дом рядом с церковью.

Пришло время привести в порядок и собственные дела. За последующий месяц, по памяти я восстановил часть фолианта древнегреческого мудреца, написав греческие слова по-испански.

Тебе, мой терпеливый читатель, поясню: если баскское слово написать по-арабски, то прочитать его сможет любой магрибский мавр, а поймёт - только баск, знающий арабскую грамматику!

Мой род занятий и уединённый образ жизни, не привлекли внимание местных жителей. При редких встречах они кланялись первыми, приветливо приподнимая шляпы. Я обитал одиноко, но, живя в обществе нельзя быть свободным от оного, и потому пастор местной протестантской церкви, отец Жозеф, навещал меня запросто, по-соседски. Он был уверен, что я обуян духом протестантизма и потому был вынужден бежать из деспотической Испании в поистине свободную страну. Я не разубеждал пылкого пастора, и мы проводили время в философских беседах и богословских диспутах. Мне приходилось выслушивать пространные лекции о сложности иерархической лестницы католической церкви, об алчности и продажности папского духовенства. Отец Жозеф безоговорочно осуждал целибат и монашество, с пеной у рта опровергал культы икон, ангелов и святых, а из всех таинств он, как и всякий истинный протестант, признавал только два: крещение и причастие.

Кроме выслушивания проповедей многословного пастора я много гулял по окрестностям. У этих прогулок была и практическая цель. В предгорьях Альп мне удалось обнаружить довольно утаённую пещеру, в которой я оборудовал свою лабораторию. Веротерпимость, безусловно, положительная черта швейцарцев, но, во-первых, я хотел сохранить в тайне свои изыскания, а во-вторых, был уверен, что и здесь существует нечто вроде инквизиции, только на протестантский лад.

Опыты по получению монет, в виду их сложности, я решил не проводить, а появление у меня золотого песка я мог легко пояснить добычей оного в одном из горных ручьёв.

Работы начались и, совершенно случайно, мне довелось совершить величайшее открытие. Ниже я приведу его полное и подробное описание. Хочу отметить, подобное великое открытие ещё никогда не становилось достоянием гласности, и, искушённый в алхимии читатель (коль таковой попадется) по достоинству оценит тот неоценимый вклад, внесённый мной в эту серьезную и достойную науку…

Подробнейшее описание величайшего алхимического открытия

В стеклянную реторту я внёс четыре унции чистой ртути. Она была получена из киновари. Я не стану здесь приводить способ очистки последней, дабы не злоупотреблять читательским терпением. Позволю только напомнить, что все металлы произошли из ртути и серы, а разница в их свойствах и внешнем виде определяется комбинацией семи основных элементов, коими являются огонь, воздух, вода, земля, дерево, железо и эфир…

Реторта находилась на огне, который я поддерживал непрерывно почти шесть часов. В течение первого часа ничего примечательного не происходило. Кипевшая ртуть находилась в состоянии непрерывного испарения, и её капельки появлялись на внутренних стенках реторты, вначале они были маленькими, но постепенно увеличивались и при достижении определённого объёма они опять падали на дно и соединялись с остальной ртутью.

На второй час наблюдений на поверхности ртути начали появляться небольшие красные частицы, что в течение времени увеличивались в количестве и объёме. Заметив, что дальнейшее окаливание ртути ни к чёму не приводит, я потушил огонь и дал реторте остыть. Объём воздуха в реторте до опыта был равен примерно пятидесяти кубическим дюймам. По окончанию опыта произошло его уменьшение примерно на 1/6 часть. Тщательно собрав образовавшиеся на поверхности красные частицы и отделив их от жидкой ртути, на которой они плавали, я нашёл их вес равным 45 гранам44.

Воздух, уменьшившийся вследствие прокаливания в нем ртути, не был годен для ни дыхания, ни для горения. Введённая в него лягушка умерла в короткое время, горящие же предметы потухали в одно мгновение, как если бы их помещали в воду.

Взяв все 45 гранов, полученного красного вещества, я поместил его в другую маленькую стеклянную реторту, к которой был подсоединён сконструированный мною особый прибор, предназначенный для приема воздухообразных и жидких продуктов. Поместив реторту на огонь, я заметил, что, по мере того, как красное вещество нагревалось, его цвет становился всё более и более интенсивным. Когда реторта накалилась окончательно, красное вещество начало уменьшаться в объеме и через некоторое время совершенно исчезло. В то же время в приёмнике собралось 41 и ½ грана жидкой ртути, а под колоколом 7-8 кубических дюймов упругой жидкости, способной поддерживать горения и дыхание, гораздо более, чем обыкновенный воздух. В испарениях сей жидкости свеча сгорала быстрее, сами по себе ярко вспыхивали и сгорали кусочки угля и железные проволочки… Я вдохнул пары полученной жидкости, и меня охватила настоящая эйфория, я перестал чувствовать тело, захотелось взлететь. Я безудержно хохотал. Всё вокруг смешило без видимых причин. Я назвал этот газ Живительным Воздухом45.

***

Пришла зима. Мне надо было срочно ехать в Берн, чтобы пополнить реактивы и купить необходимые припасы. Я отправился в путь, препоручив дом и слугу Ханса попечению отца Жозефа, которому я оставил свой прекрасный теплый серый плащ с капюшоном. Должен заметить, что зимы в Швейцарии необычайно суровые, а мой фламандский плащ был ещё и утеплён зелёной фланелевой подкладкой. Особенно удобными были боковые прорези, позволявшие при сильных холодах прятать руки вовнутрь. Этот плащ в некотором роде был предметом моей гордости, ничего похожего не было ни у одного из жителей Сарна.

Я вернулся домой через девять дней. Обрадованный моим скорым возвращением, Ханс рассказал новость, потрясшую меня до глубины души. Через три дня после моего отъезда сарненские пастухи, спустившись за упавшей овцой, у одной из пещер нашли труп отца Жозефа. В спине у него торчал обыкновенный кухонный нож. Но самое ужасное было обнаружено в пещере. Ханс сам ходил смотреть - настоящая преисподняя. Люди шептались, что именно там отец Жозеф пил кровь невинных младенцев и общался с самим дьяволом…

Псам Инквизиции понадобилось не боле шести месяцев, чтобы найти меня.

***

Сегодня одна тысяча пятьсот сорок четвертом году от рождества Христова и я, Амадей Себастьян Мария Альтамир–и–Кривеа здесь и сейчас утверждаю, что Христофор Колон был осведомлен, что земля имеет форму шара, а на обратной её стороне лежит не Индия, а Новый Материк. За несколько лет до Христофора, некто Элькано, обойдя вокруг земли, привёл в Португалию остатки экспедиции Фернана Магеллана46. Более того, я лично слышал о том, что земля круглая ещё в замке пиратского клана О`Мэйл.

«В те давние времена единая Ирландия называлась Эрин и правил ею Верховный король. Раз в год собирал он мудрецов королевства и задавал им один-единственный вопрос, но каждый раз новый. И тот, кто давал правильный ответ становился очередным советником короля. Тех, кто не смог ответить отпускали с миром. От Лох-Фойла до Корка собирались философы и простой люд. Злые языки поговаривали, что король сам не знал ответа на подготовленный вопрос. Но ещё не было случая, чтобы Верховному королю надо было самому давать правильный ответ…

Наступил день состязания. Народу собралось столько, что огромная площадь у Мангретского университета не могла вместить всех желающих. Проревел рог, призывая к тишине, и на середину выступил королевский глашатай.

- Король спрашивает, - прокричал он, - где середина Земли?

До самого вечера выходили с ответами умники. Разные места называли они. Но объяснить, почему именно там находится центр, не смог никто. Последним вышел Тёмный Патрик, пастух из Донегола.

- Здесь! – Выкрикнул он и ударил по земле пастушеским посохом. – А если, ваше величество не верит, прикажите измерить и сами убедитесь».

Автор: Есин Геннадий Васильевич
Дата публикации: 17.01.2013

1 | 2 | 3 | 4



Добавить в закладки

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться


Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

Сергий Радонежский 1314 – 1392.

Историческое стихотворение "Сергий Радонежский 1314 – 1392.".

Читать

Комбат 1985г.

Историческое стихотворение "Комбат 1985г." Автор: Галкин Юрий Анатольевич.

Читать

Антонио Сальери

Историческое стихотворение "Антонио Сальери".

Читать

Великий подвиг

Историческое стихотворение "Великий подвиг" Автор: Плотникова Светлана Владиславовна.

Читать

Стихотворение "Русь"

Историческое стихотворение "Русь".

Читать

Война 1812 года

Историческое стихотворение "Война 1812 года".

Читать

Памяти защитников Отечества

Историческое стихотворение "Памяти защитников Отечества.".

Читать

Брестская крепость. 1941г.

Историческое стихотворение "Брестская крепость. 1941г." Автор: Галкин Юрий Анатольевич.

Читать

Погибшим жителям Сталинграда посвящается

Историческое стихотворение "Погибшим жителям Сталинграда посвящается".

Читать

Сталинградская битва 1942г. – 1943г.

Историческое стихотворение "Сталинградская битва 1942г. – 1943г." Автор: Галкин Юрий Анатольевич.

Читать

Искать на сайте:
Гость

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter