↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
О проекте
Контакты

Новые статьи:

Древние люди заселили Америку не ранее 13-14 тысяч лет назад
........................
Ученые доказали, что наскальные рисунки создавались при свете костров
........................
Ученые назвали дату создания «первого в мире компьютера»
........................
В Гватемале нашли самый древний фрагмент календаря майя
........................
Затонувший «Титаник» может исчезнуть к 2050 году
........................

1 | 2 | 3 | 4

Феномен С.П. Трубецкого

(Статья)
Раздел: История России
Автор: Гостькова Татьяна
Частично опубликовано: «XII Лебедевские чтения»., "Гумниц", Пенза, 2011

  • Уничтожение постоянной армии.

  • Учреждение порядка избрания выборных в Палату представителей народных, кои долженствуют утвердить на будущее время имеющий существовать порядок правления и государственное законоположение.9

  • Этот манифест составлен князем Трубецким накануне восстания. По своей радикальности он превосходит все про­екты, которые появлялись в тайном обществе в период меж­дуцарствия. Манифест вобрал в себя лучшее из того, что предлагалось на заседаниях общества с момента его возник­новения. И в этом смысле он являлся программой ветеранов движения — Трубецкого, Оболенского, Пущина. И, разуме­ется, Рылеева. Нужна была длительная психологическая са­моподготовка, в сомнениях и спорах рожденная политическая традиция, чтобы решиться обнародовать документ, сокру­шающий основы системы, а не просто улучшающий, коррек­тирующий ее.

    Трубецкой взял лучшее, что было в конституционных проектах Пестеля и Никиты Муравьева, все, что требова­лось для закрепления результатов победившего восстания. И то, что Трубецкой 13 декабря написал свой манифест, еще раз свидетельствует о его твердой надежде на успех.

    Действительно, после принятия плана восстания у Трубецкого не было серьезных опасений.

    Накануне восстания членам Северного об­щества стало известно, что в руках Николая находятся все нити их заговора. 12 декабря вечером к Николаю явился поручик Егерского полка Я. Ростовцев и сообщил о существова­нии в Петербурге заговора и о намерениях за­говорщиков выступить в день присяги новому императору.

    13 декабря Николай подписал манифест о своем вступлении на престол, пометив его 12-м числом, датой разрешения династического кри­зиса. На понедельник, 14 декабря, была на­значена присяга новому императору.

    13 декабря вечером у Рылеева происходило последнее совещание. Необходимость выступ­ления у присутствовавших сомнений не вызы­вала. «Ножны изломаны, и сабель спрятать нельзя»,— заявил кто-то из участников совеща­ния. Однако сведения о положении в отдель­ных гвардейских полках внушали серьезное беспокойство. Было очевидно, что судьбу вос­стания должны будут решить ход принесения присяги в полках, способность отдельных членов тайной организации вызвать в этот момент у солдат недоверие к ее законности и возмож­ность воспользоваться создавшимся замеша­тельством для того, чтобы увлечь за собой сол­дат и осуществить задуманное.

    Однако ранним утром 14 декабря произо­шли события, которые нарушили заранее раз­работанный план.

    В 6 часов утра Якубович, который должен был возглавить Гвардейский морской экипаж, направляемый для взятия Зимнего дворца, за­явил Рылееву о своем отказе выполнить воз­ложенное на него поручение. В это же время Каховский, соглашавшийся убить Николая под видом самостоятельно предпринимаемого тер­рористического акта, также отказался от его осуществления. Все эти события хотя и не сры­вали полностью намеченного плана, но требо­вали незамедлительных мер, и в первую оче­редь замены Якубовича Николаем Бестуже­вым, о чем необходимо было срочно предупре­дить офицеров Гвардейского морского эки­пажа.

    Вскоре к Рылееву приехал Трубецкой и со­общил, что начался съезд сенаторов в Сенат, где присяга назначена на 7 часов утра. Дей­ствовать в данный момент было нельзя: полки на площадь не были выведены и восстание еще не началось. План восстания требовал срочных и кардинальных изменений. Ситуация еще больше увеличивала роль диктатора, от кото­рого зависело принятие немедленных решений как в связи с уже изменившимися обстоятель­ствами, так и с теми новыми неожиданностя­ми, которые могли возникнуть в дальнейшем. Но диктатор Трубецкой к этому времени, ничего не говоря товарищам, уже, очевидно, ре­шил не принимать на себя руководство восста­нием.

    Приближалось время решительных дейст­вий. «Это было,— вспоминает декабрист Штейн-гель,— смутное петербургское декабрьское ут­ро с восемью градусами мороза. До девяти ча­сов весь правительствующий сенат был уже во дворце. Тут и во всех полках гвардии произ­водилась присяга. Беспрестанно скакали гонцы с донесениями, где и как шло дело. Казалось, все тихо...»

    Первыми присягнули конногвардейцы. Не­большая заминка произошла у кавалергардов, но в конечном счете все прошло благополучно. Пришла очередь Московского полка. Здесь в момент присяги помимо офицеров этого полка, члена Северного общества Михаила Бестужева и недавно привлеченного в общество Щепина-Ростовского находился также Александр Бесту­жев. Воспользовавшись тем, что начало при­сяги в Московском полку из-за опоздания ко­мандующего гвардейским корпусом генерала Бистрома несколько задержалось, братья Бе­стужевы направились в 6-ю роту, которой ко­мандовал Щепин-Ростовский, где Александр Бестужев произнес горячую речь с призывом не присягать Николаю. Выступление незнако­мого офицера произвело большое впечатление на солдат. Далее Александр Бестужев и Ще­пин-Ростовский направились в 3-ю роту, кото­рой командовал Михаил Бестужев. Ротный ко­мандир призывал солдат последовать примеру Семеновского полка, Бестужеву и Щепину-Ростовскому удалось вывести на улицу около 800 человек. Попытка командира полка и некоторых офицеров преградить солдатам выход из казарм окончилась неудачей.

    Придя в одиннадцатом часу на Сенатскую площадь, московцы построились в каре. Нико­го из назначенных накануне руководителей восстания на площади не оказалось. Московцы в полном боевом порядке ожидали помощи и дальнейших распоряжений. Часа через два к каре московцев присоединились лейб-гренаде-ры, а затем и матросы Гвардейского морского экипажа.

    В лейб-гвардии гренадерском полку прися­га Николаю проходила вначале почти без ин­цидентов. Однако вскоре прибывший в казармы полка декабрист Одоевский сообщил одному из ротных командиров Сутгофу о событиях в Мо­сковском полку. Сутгоф, член Северного обще­ства, поспешил вывести свою роту из казарм и, переправившись по льду через Неву, напра­вился прямо к Сенатской площади. Несколько позже поручику Панову удалось увлечь за со­бой еще часть полка. В общей сложности Сут­гофу и Панову удалось привести на площадь 1250 человек.

    Наибольшего успеха достигли члены Север­ного общества в Гвардейском морском экипа­же. Из 1280 матросов экипажа на площадь вышло 1100 человек.

    Таким образом, 14 декабря 1825 г. членам Северного общества удалось сконцентрировать на площади более 3 тыс. человек.

    Растерявшееся командование в первый мо­мент пыталось предотвратить начинающееся восстание путем уговоров вышедших из пови­новения солдат, Вскоре после того, как Московский полк построился на площади, к нему подъехал петербургский генерал-губернатор Милорадович. Он пытался убедить солдат в за­конности присяги Николаю и, обнажив пода­ренную ему Константином шпагу, уверял сол­дат, что, несмотря на свою дружбу с великим князем, он все же присягнул Николаю, посколь­ку Константин действительно отрекся от пре­стола добровольно. Присутствовавшие при этом члены тайного общества не могли не учесть, что дальнейшие переговоры могут при­вести солдат в замешательство, ибо Милорадо-вич в армии был популярен. Находившиеся на площади Оболенский и Каховский решились на крайние, но при данных обстоятельствах неиз­бежные меры. Уговаривая Милорадовича отъ­ехать, Оболенский нанес ему при этом легкую штыковую рану, а вслед за этим Каховский смертельно ранил Милорадовича, выстрелив из пистолета.

    Попытки уговорить солдат принять прися­гу Николаю повторялись еще несколько раз, чередуясь с попытками применить вооружен­ную силу.

    Все призывы к солдатам поверить в закон­ность прав Николая на престол и доброволь­ность отречения Константина оставались тщет­ными. Солдаты держались бодро, не поддава­лись ни на какие уговоры.

    С именем Константина связывалась надеж­да солдат на облегчение службы, сокращение ее срока, поскольку было известно, что в ру­ководимой им польской армии солдаты служи­ли не 25, а 8 лет. В то же время с именем Николая связывалось представление о неизмен­ности существовавшего порядка.

    После того как первые попытки уговорим солдат разойтись успеха не имели, Николай решил разогнать восставших при помощи кон­ницы. Атаки конногвардейцев и кавалергар­дов были легко отбиты восставшими. Но от обороны к нападению восставшие не перешли, несмотря на это, выстроенные на Сенат­ской площади солдаты, и находившиеся с ними члены тайного общества не могли не видеть, I что их возможности далеко не исчерпываются I теми силами, которые здесь представлены.

    Бесспорное сочувствие восставшим, которое I проявлялось со стороны войск, еще формально находившихся на правительственной стороне, легко могло перейти в активную помощь им. «Во время нашего стояния на площади,— рассказывает декабрист Беляев,— из некоторых полков приходили посланные солдаты и про­сили нас держаться до вечера, когда все обе­щали присоединиться к нам. Это были послан­ные от рядовых, которые без офицеров не ре­шались возмутиться против начальства днем». Горячее сочувствие восставшим проявляли и народные массы. В Петербурге в это время проживало более 420 тыс. человек. Из них бо­лее 68% составляла трудовая часть населения столицы (крестьяне, дворовые, разночинцы и пр.). Жители Петербурга внимательно сле­дили за развертывающимися на их глазах со­бытиями. Как только солдаты Московского полка вышли за ворота казарм, они были ок­ружены многочисленной толпой горожан.

    Привлеченный молниеносно распространив­шимся слухом о неподчинении солдат, народ со всех сторон стекался к Сенатской площади. «Народ как есть вплотную запрудил всю пло

     

    В записках, посвященных событиям 14 де­кабря, Николай подтверждает, что толпа не ограничилась одними «непочтительными» выражениями против царя и его свиты. «Рабо­чие Исаакиевского собора,— пишет Николай,— из-за заборов начали кидать в нас поленами». Николай ясно понимал всю опасность создав­шегося положения. Необходимо было изолиро­вать толпу от восставших войск. Слияние этих двух сил могло придать восстанию недоставав-шую ему активность. «Надо было решиться положить сему скорый конец, иначе бунт мог сообщиться черни, и тогда окруженные ею войска были бы в самом трудном положе­нии»,— пишет в своих записках Николай I.

    И не случайно, прежде чем перейти к ре­шительным действиям против восставших, бы­ли приняты меры для разгона собравшейся на площади толпы. Против народных масс внача­ле предприняли несколько атак копной гвар­дии. Но атаки были отбиты, и лишь несколько позднее под давлением полиции народ начал отступать. Характерно, что некоторые из тесни­мой полицией толпы просили восставших про­держаться еще немного, обещая им скорую поддержку. Об этом рассказывает в своих за­писках декабрист Розен: «Был уже второй час пополудни; по мере увеличения числа войск для оцепления возмутителей, полиция стала смелее и разогнала народ с площади, много народу потянулось на Васильевский остров вдоль боковых перил Исаакиевского моста. Люди, рабочие и разночинцы, шедшие с пло­щади, просили меня держаться еще часок и уверяли, что все пойдет ладно».

    «Две тысячи солдат * и вдесятеро больше народу, как указывает Розен, были готовы на

    все по мановению начальника». Но начальника не было. Диктатор князь Трубецкой не при­нял командования. На площади он не появлял­ся. Фактически восставшие остались без ру­ководства.

    Общее командование взял на себя Оболен­ский. Ему помогал И. И. Пущин. Находясь уже в отставке, он был не в военной одежде, но солдаты охотно слушали его команду, видя его спокойствие и бодрость. На некоторое вре­мя к каре приезжал Рылеев, но вскоре уехал хлопотать о помощи. Неотлучно на площади находились братья Бестужевы. Александр Бес­тужев принимал деятельное участие в построе­нии каре. Однако дальше организации обороны и обнадеживания солдат руководители не по­шли.

    Таким образом, инициатива оказалась в ру­ках Николая. После того как кавалерийские атаки себя не оправдали, Николай решил ок­ружить каре декабристов присягнувшими ему войсками. Окружение должно было лишить восставших подкреплений, изолировать от на­родных масс и помешать их движению к Пет­ропавловской крепости, Зимнему дворцу и дру­гим стратегическим центрам столицы.

    Но окружение площади, которого прави­тельственной стороне удалось достигнуть часам к трем дня, еще не означало поражения вос­ставших. Среди войск, находившихся на сто­роне Николая, значительная часть сочувство­вала декабристам. Надвигавшаяся темнота мог­ла способствовать присоединению новых частей к восставшим. На это бездействовавшие пока декабристы и делали свою основную ставку. На правительственной стороне не могли не по нимать опасности дальнейшего промедления. «Государь,— предостерег Николая генерал Су-хозанет,— сумерки уже близки, а толпа бун­товщиков увеличивается. Темнота в этом по­ложении опасна...»

    Прямая атака против каре декабристов бы­ла невозможна: непосредственное соприкосно­вение солдат с восставшими могло завершиться братанием. У Николая был лишь один выход — обратиться к помощи артиллерии.

    Распространенное представление о полной неподготовленности декабристов к активному сопротивлению не соответствует действитель­ности. Небоеспособными на Сенатской площа­ди были лишь матросы Гвардейского морского экипажа, в подавляющем большинстве вышед­шие на площадь с ружьями, но без боевых патронов. Но и среди матросов кое-кто имел, очевидно, боевые заряды. Как свидетельствует один из декабристов, когда конногвардейцы попытались атаковать гвардейский экипаж, «матросы их встретили боевыми зарядами, ра­нили полковника Вельо и многих конногвар­дейцев».

    Московцы и лейб-гренадеры, учитывая воз­можность вооруженного столкновения, высту­пили, имея боевые патроны. В своих записях М. Бестужев пишет, что, раздав боевые пат­роны, он выстроил свою роту на дворе и разо­слал надежных агентов в другие роты, чтобы те брали с собой боевые патроны и выходили из казармы на двор. А Сутгоф, как свидетельст­вует Розен, вывел свою роту лейб-гренадеров «в полной походной амуниции, с небольшим запасом хлеба, предварив ее о предстоящих действиях».

    Но захватом огнестрельного оружия, по су­ществу, и ограничилась подготовка к событиям 14 декабря. Вопросами технической подготов­ки восстания декабристы не занимались. Они недооценили значения артиллерии и не дела­ли попыток сосредоточить ее в своих руках. Но даже на Сенатской площади пе все было потеряно, и восставшие еще имели шансы ов­ладеть артиллерией.

    Генерал Сухозанет в своих воспоминаниях рассказывает, что, получив приказ вывести артиллерию на Сенатскую площадь, он напра­вился в 1-ю артиллерийскую бригаду. Четыре орудия первой роты были им немедленно пос­ланы к месту происшествия. Встретившись по пути с восставшими гренадерами, также на­правляющимися на Сенатскую площадь, Сухо­занет, не будучи уверен в надежности артилле­ристов, задержал движение батареи якобы для того, чтобы привести в порядок строй. «Под этим предлогом,— пишет Сухозанет, — пропустил я толпу бунтовщиков мимо себя и

    отстал от них».

    Пушки могли быть повернуты в противопо­ложную сторону, и некоторые из находивших­ся на площади членов тайного общества это, очевидно, понимали. По свидетельству декаб­риста Беляева, в тот момент, когда стали вы­ставлять против карг орудия, находившийся на площади Корнилович сказал ему: «Вот теперь надо идти и взять орудия». «Но за отсутст­вием вождей, — добавляет тот же Беляев, — никто не решился двинуть восставших на пуш­ки». Между тем, судя по настроению солдат-артиллеристов, вряд ли в этом случае восстав­шие встретили бы серьезное сопротивление . Среди артиллеристов имел даже слу­чай отказа стрелять «по своим». Об этом сви­детельствует ряд современников. «Когда нако­нец решено было прибегнуть к картечи,— сообщает в своих записках Голицын,— то госу­дарь скомандовал: «Первая!», а Бакунин, ко­мандовавший двумя первыми орудиями, под­хватил команду: «Пли!», но, увидев, что пос­ле команды «Первая, пли!» номер с пальником замялся и не наложил пальника на трубку, подскочил к нему с энергическим словом «что ты?», «Ваше благородие — свои»,— тихо отве­чал номер с пальником. После этого Бакунин выхватил у солдата пальник, «сам нанес его на трубку и произвел первый выстрел». «Пер­вая пушка грянула, картечь рассыпалась,— вспоминает последний эпизод памятного дня 14 декабря Н. Бестужев.— Одни пули ударили в мостовую и подняли рикошетом снег и пыль столбами, другие — вырвали несколько рядов из фронта, третьи — с визгом пронеслись над головами и нашли свои жертвы в народе, ле­пившемся между колоннами Сенатского дома и на крышах соседних домов». Из трех орудий, расположенных около угла здания Адмиралтей­ства, было сделано подряд несколько выстрелов картечью прямо в колонны. «Орудия наводить не было надобности, расстояние было слишком близкое»,— вспоминает генерал Сухозанет. Пос­ле второго выстрела толпа восставших дрогнула и побежала.

    Некоторые декабристы делали какие-то по­пытки организовать отпор, но успехом они не увенчались.

    «Петербург представлял,— пишет декабрист Беляев,— город после штурма. Всю ночь были разложены костры. Войска были распущены по своим частям; конные патрули целыми отря­дами разъезжали по улицам».

     

    Неуверенность в благополучном исходе предприятия первым почувствовал Рылеев, в руках ко­торого была сосредоточена вся организационная сторона подготовки восстания; он вел переговоры с Каховским, Бу­латовым, Якубовичем, братьями Бестужевыми; созывал со­вещания, к нему стекались донесения о ходе подготовки к выступлению; 14 декабря он сам ездил в полки, чтобы вес­ти агитацию за отказ от присяги; он всех оповещал о при­нятом плане восстания; наконец, он первым узнал о нарушении Каховским, Якубовичем, Булатовым обещаний дейст­вовать в соответствии с утвержденным планом. Рылеев яв­лялся непосредственным организатором и вдохновителем восстания.

    12 декабря вечером у Оболенского «без ведома князя Трубецкого» состоялось совещание, на котором присутство­вал Я. Ростовцев. Узнав о заговоре, он предупредил собравшихся, что донесет Николаю о готовящемся восстании.

    Автор: Гостькова Татьяна
    Раздел: История России
    Дата публикации: 28.11.2011 22:10:34

    1 | 2 | 3 | 4
    Подписывайтесь на наш телеграм-канал
    Вступайте в нашу группу в Вконтакте



    Другие социальные сети:
    Телеграм ВК Твиттер Я.Кью Я.Дзен

    Поделиться материалом в социальных сетях:



    Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

    ЖЕНЩИНА И ВОЙНА (Коурова Мария Александровна)

    Женщина и война – эти понятия не совместимы. Женщина, которая дарит человеку жизнь, на войне вынуждена убивать. Женщина взялась за оружие, потому что наша Родина столкнулась со смертельной опасностью. Беда была настолько велика, что под угрозой гибели оказалось само существование народа, его свобода, будущее страны. Поэтому естественной реакцией всех было желание дать отпор врагу..

    Читать

    Родом из Карелии

    У каждого народа есть выдающиеся люди, которые прославили своей работой, талантом, изобретениями свою страну, край или целую эпоху. Для меня такой человек – Марк Пименович Пименов, мой земляк, который, как и я, родился в вепсском селе Шокша. .

    Читать

    Тепловозные таблички Луганского завода

    В этой статье предпринята попытка систематизировать самую сложную и запутанную, как показывает опыт, часть табличечно-тепловозной истории - Луганские таблички..

    Читать

    Старший краснофлотец Саша Фадеева

    Когда в июне 1941 года началась Великая Отечественная война, жители нашего города встали на защиту своей Родины. Старооскольцы служили в разных частях, принимали участие в разных сражениях. Были они и в морском флоте. .

    Читать

    Жизнь подарившие детям

    С самого раннего детства моя мама мечтала быть учителем. Все, кто её окружал, старались отговорить от этой затеи: учителя в школе, родители и сестра - дома..

    Читать

    Чудо на все времена

    Я люблю путешествовать. Несколько раз была в Москве всего на несколько часов. Больше всего запомнилась поездка с тётей. Билеты взяли так, чтобы быть утром в Москве. Рано утром сошли с поезда и сразу в метро до Красной площади. На меня произвело впечатление её величие. Я просто стояла, слушала, как бьют часы, хотелось потрогать кирпич в Кремлёвской стене. Мне кажется, ни в одном городе нет площади такой красоты и строгости..

    Читать

    Воспоминания ветерана войны

    Великая Отечественная Война. Значение этих слов я начал понимать, когда мне было 5 лет, я впервые прочитал надпись «К 55 - летию Победы!». Написанную золотистыми буквами на сахарнице из чайного сервиза. От родителей я узнал, что речь идет о победе в Великой Отечественной войне. С тех пор, я начал обращать внимание на фильмы, литературные произведения, посвященные войне; они были пронизаны ужасом, кровью, слезами, но они вселяли в душу не только страх, но и гордость за Родину. .

    Читать

    Некрополь Свято-Донского монастыря. Смерть и деньги

    Погребение в Донской обители.

    Читать

    Церковная и частная благотворительность в России XVII веке

    Сейчас все чаще мы говорим о снижении уровни жизни людей в нашей стране, каждый день видим на улице людей просящих милостыню. Кто - то из нас проходит просто мило, а кто- то останавливается, жертвует. Но таких людей к сожалею очень мало, и многие в действительность не задумываются о важности этих действий. На сегодняшний день дела в социальной сфере обстоят куда лучше, чем в XVII веке, который прозвали «Бунташным»..

    Читать

    Наши люди

    В истории каждой семьи отражается история нашей страны, области: Великая Отечественная война, подъем целины, годы перестройки, репрессии и т.д. А хотелось бы мне начать с небольшой предыстории. Мой прадедушка, Плотников Михаил Григорьевич, родился ещё в Западно-Сибирском крае. Он прожил долгую, насыщенную событиями жизнь. До конца дней он сохранил ясный ум и хорошую память. Был интересным человеком и удивительным рассказчиком, писал стихи..

    Читать



    Искать на сайте:
    Гость

    Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter