↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
О проекте
Контакты

Новые статьи:

Названы главные мифы Второй мировой войны
........................
В Иерусалиме нашли лампу в виде человеческой головы
........................
В Африке нашли самое древнее захоронение Homo Sapiens
........................
В мексиканской пещере нашли десятки отпечатков детских ладоней
........................
Поисковики нашли почти 400 красноармейцев подо Ржевом
........................

1 | 2 | 3 | 4

Феномен С.П. Трубецкого

(Статья)
Раздел: История России
Автор: Гостькова Татьяна
Частично опубликовано: «XII Лебедевские чтения»., "Гумниц", Пенза, 2011

  • Уничтожение постоянной армии.

  • Учреждение порядка избрания выборных в Палату представителей народных, кои долженствуют утвердить на будущее время имеющий существовать порядок правления и государственное законоположение.9

  • Этот манифест составлен князем Трубецким накануне восстания. По своей радикальности он превосходит все про­екты, которые появлялись в тайном обществе в период меж­дуцарствия. Манифест вобрал в себя лучшее из того, что предлагалось на заседаниях общества с момента его возник­новения. И в этом смысле он являлся программой ветеранов движения — Трубецкого, Оболенского, Пущина. И, разуме­ется, Рылеева. Нужна была длительная психологическая са­моподготовка, в сомнениях и спорах рожденная политическая традиция, чтобы решиться обнародовать документ, сокру­шающий основы системы, а не просто улучшающий, коррек­тирующий ее.

    Трубецкой взял лучшее, что было в конституционных проектах Пестеля и Никиты Муравьева, все, что требова­лось для закрепления результатов победившего восстания. И то, что Трубецкой 13 декабря написал свой манифест, еще раз свидетельствует о его твердой надежде на успех.

    Действительно, после принятия плана восстания у Трубецкого не было серьезных опасений.

    Накануне восстания членам Северного об­щества стало известно, что в руках Николая находятся все нити их заговора. 12 декабря вечером к Николаю явился поручик Егерского полка Я. Ростовцев и сообщил о существова­нии в Петербурге заговора и о намерениях за­говорщиков выступить в день присяги новому императору.

    13 декабря Николай подписал манифест о своем вступлении на престол, пометив его 12-м числом, датой разрешения династического кри­зиса. На понедельник, 14 декабря, была на­значена присяга новому императору.

    13 декабря вечером у Рылеева происходило последнее совещание. Необходимость выступ­ления у присутствовавших сомнений не вызы­вала. «Ножны изломаны, и сабель спрятать нельзя»,— заявил кто-то из участников совеща­ния. Однако сведения о положении в отдель­ных гвардейских полках внушали серьезное беспокойство. Было очевидно, что судьбу вос­стания должны будут решить ход принесения присяги в полках, способность отдельных членов тайной организации вызвать в этот момент у солдат недоверие к ее законности и возмож­ность воспользоваться создавшимся замеша­тельством для того, чтобы увлечь за собой сол­дат и осуществить задуманное.

    Однако ранним утром 14 декабря произо­шли события, которые нарушили заранее раз­работанный план.

    В 6 часов утра Якубович, который должен был возглавить Гвардейский морской экипаж, направляемый для взятия Зимнего дворца, за­явил Рылееву о своем отказе выполнить воз­ложенное на него поручение. В это же время Каховский, соглашавшийся убить Николая под видом самостоятельно предпринимаемого тер­рористического акта, также отказался от его осуществления. Все эти события хотя и не сры­вали полностью намеченного плана, но требо­вали незамедлительных мер, и в первую оче­редь замены Якубовича Николаем Бестуже­вым, о чем необходимо было срочно предупре­дить офицеров Гвардейского морского эки­пажа.

    Вскоре к Рылееву приехал Трубецкой и со­общил, что начался съезд сенаторов в Сенат, где присяга назначена на 7 часов утра. Дей­ствовать в данный момент было нельзя: полки на площадь не были выведены и восстание еще не началось. План восстания требовал срочных и кардинальных изменений. Ситуация еще больше увеличивала роль диктатора, от кото­рого зависело принятие немедленных решений как в связи с уже изменившимися обстоятель­ствами, так и с теми новыми неожиданностя­ми, которые могли возникнуть в дальнейшем. Но диктатор Трубецкой к этому времени, ничего не говоря товарищам, уже, очевидно, ре­шил не принимать на себя руководство восста­нием.

    Приближалось время решительных дейст­вий. «Это было,— вспоминает декабрист Штейн-гель,— смутное петербургское декабрьское ут­ро с восемью градусами мороза. До девяти ча­сов весь правительствующий сенат был уже во дворце. Тут и во всех полках гвардии произ­водилась присяга. Беспрестанно скакали гонцы с донесениями, где и как шло дело. Казалось, все тихо...»

    Первыми присягнули конногвардейцы. Не­большая заминка произошла у кавалергардов, но в конечном счете все прошло благополучно. Пришла очередь Московского полка. Здесь в момент присяги помимо офицеров этого полка, члена Северного общества Михаила Бестужева и недавно привлеченного в общество Щепина-Ростовского находился также Александр Бесту­жев. Воспользовавшись тем, что начало при­сяги в Московском полку из-за опоздания ко­мандующего гвардейским корпусом генерала Бистрома несколько задержалось, братья Бе­стужевы направились в 6-ю роту, которой ко­мандовал Щепин-Ростовский, где Александр Бестужев произнес горячую речь с призывом не присягать Николаю. Выступление незнако­мого офицера произвело большое впечатление на солдат. Далее Александр Бестужев и Ще­пин-Ростовский направились в 3-ю роту, кото­рой командовал Михаил Бестужев. Ротный ко­мандир призывал солдат последовать примеру Семеновского полка, Бестужеву и Щепину-Ростовскому удалось вывести на улицу около 800 человек. Попытка командира полка и некоторых офицеров преградить солдатам выход из казарм окончилась неудачей.

    Придя в одиннадцатом часу на Сенатскую площадь, московцы построились в каре. Нико­го из назначенных накануне руководителей восстания на площади не оказалось. Московцы в полном боевом порядке ожидали помощи и дальнейших распоряжений. Часа через два к каре московцев присоединились лейб-гренаде-ры, а затем и матросы Гвардейского морского экипажа.

    В лейб-гвардии гренадерском полку прися­га Николаю проходила вначале почти без ин­цидентов. Однако вскоре прибывший в казармы полка декабрист Одоевский сообщил одному из ротных командиров Сутгофу о событиях в Мо­сковском полку. Сутгоф, член Северного обще­ства, поспешил вывести свою роту из казарм и, переправившись по льду через Неву, напра­вился прямо к Сенатской площади. Несколько позже поручику Панову удалось увлечь за со­бой еще часть полка. В общей сложности Сут­гофу и Панову удалось привести на площадь 1250 человек.

    Наибольшего успеха достигли члены Север­ного общества в Гвардейском морском экипа­же. Из 1280 матросов экипажа на площадь вышло 1100 человек.

    Таким образом, 14 декабря 1825 г. членам Северного общества удалось сконцентрировать на площади более 3 тыс. человек.

    Растерявшееся командование в первый мо­мент пыталось предотвратить начинающееся восстание путем уговоров вышедших из пови­новения солдат, Вскоре после того, как Московский полк построился на площади, к нему подъехал петербургский генерал-губернатор Милорадович. Он пытался убедить солдат в за­конности присяги Николаю и, обнажив пода­ренную ему Константином шпагу, уверял сол­дат, что, несмотря на свою дружбу с великим князем, он все же присягнул Николаю, посколь­ку Константин действительно отрекся от пре­стола добровольно. Присутствовавшие при этом члены тайного общества не могли не учесть, что дальнейшие переговоры могут при­вести солдат в замешательство, ибо Милорадо-вич в армии был популярен. Находившиеся на площади Оболенский и Каховский решились на крайние, но при данных обстоятельствах неиз­бежные меры. Уговаривая Милорадовича отъ­ехать, Оболенский нанес ему при этом легкую штыковую рану, а вслед за этим Каховский смертельно ранил Милорадовича, выстрелив из пистолета.

    Попытки уговорить солдат принять прися­гу Николаю повторялись еще несколько раз, чередуясь с попытками применить вооружен­ную силу.

    Все призывы к солдатам поверить в закон­ность прав Николая на престол и доброволь­ность отречения Константина оставались тщет­ными. Солдаты держались бодро, не поддава­лись ни на какие уговоры.

    С именем Константина связывалась надеж­да солдат на облегчение службы, сокращение ее срока, поскольку было известно, что в ру­ководимой им польской армии солдаты служи­ли не 25, а 8 лет. В то же время с именем Николая связывалось представление о неизмен­ности существовавшего порядка.

    После того как первые попытки уговорим солдат разойтись успеха не имели, Николай решил разогнать восставших при помощи кон­ницы. Атаки конногвардейцев и кавалергар­дов были легко отбиты восставшими. Но от обороны к нападению восставшие не перешли, несмотря на это, выстроенные на Сенат­ской площади солдаты, и находившиеся с ними члены тайного общества не могли не видеть, I что их возможности далеко не исчерпываются I теми силами, которые здесь представлены.

    Бесспорное сочувствие восставшим, которое I проявлялось со стороны войск, еще формально находившихся на правительственной стороне, легко могло перейти в активную помощь им. «Во время нашего стояния на площади,— рассказывает декабрист Беляев,— из некоторых полков приходили посланные солдаты и про­сили нас держаться до вечера, когда все обе­щали присоединиться к нам. Это были послан­ные от рядовых, которые без офицеров не ре­шались возмутиться против начальства днем». Горячее сочувствие восставшим проявляли и народные массы. В Петербурге в это время проживало более 420 тыс. человек. Из них бо­лее 68% составляла трудовая часть населения столицы (крестьяне, дворовые, разночинцы и пр.). Жители Петербурга внимательно сле­дили за развертывающимися на их глазах со­бытиями. Как только солдаты Московского полка вышли за ворота казарм, они были ок­ружены многочисленной толпой горожан.

    Привлеченный молниеносно распространив­шимся слухом о неподчинении солдат, народ со всех сторон стекался к Сенатской площади. «Народ как есть вплотную запрудил всю пло

     

    В записках, посвященных событиям 14 де­кабря, Николай подтверждает, что толпа не ограничилась одними «непочтительными» выражениями против царя и его свиты. «Рабо­чие Исаакиевского собора,— пишет Николай,— из-за заборов начали кидать в нас поленами». Николай ясно понимал всю опасность создав­шегося положения. Необходимо было изолиро­вать толпу от восставших войск. Слияние этих двух сил могло придать восстанию недоставав-шую ему активность. «Надо было решиться положить сему скорый конец, иначе бунт мог сообщиться черни, и тогда окруженные ею войска были бы в самом трудном положе­нии»,— пишет в своих записках Николай I.

    И не случайно, прежде чем перейти к ре­шительным действиям против восставших, бы­ли приняты меры для разгона собравшейся на площади толпы. Против народных масс внача­ле предприняли несколько атак копной гвар­дии. Но атаки были отбиты, и лишь несколько позднее под давлением полиции народ начал отступать. Характерно, что некоторые из тесни­мой полицией толпы просили восставших про­держаться еще немного, обещая им скорую поддержку. Об этом рассказывает в своих за­писках декабрист Розен: «Был уже второй час пополудни; по мере увеличения числа войск для оцепления возмутителей, полиция стала смелее и разогнала народ с площади, много народу потянулось на Васильевский остров вдоль боковых перил Исаакиевского моста. Люди, рабочие и разночинцы, шедшие с пло­щади, просили меня держаться еще часок и уверяли, что все пойдет ладно».

    «Две тысячи солдат * и вдесятеро больше народу, как указывает Розен, были готовы на

    все по мановению начальника». Но начальника не было. Диктатор князь Трубецкой не при­нял командования. На площади он не появлял­ся. Фактически восставшие остались без ру­ководства.

    Общее командование взял на себя Оболен­ский. Ему помогал И. И. Пущин. Находясь уже в отставке, он был не в военной одежде, но солдаты охотно слушали его команду, видя его спокойствие и бодрость. На некоторое вре­мя к каре приезжал Рылеев, но вскоре уехал хлопотать о помощи. Неотлучно на площади находились братья Бестужевы. Александр Бес­тужев принимал деятельное участие в построе­нии каре. Однако дальше организации обороны и обнадеживания солдат руководители не по­шли.

    Таким образом, инициатива оказалась в ру­ках Николая. После того как кавалерийские атаки себя не оправдали, Николай решил ок­ружить каре декабристов присягнувшими ему войсками. Окружение должно было лишить восставших подкреплений, изолировать от на­родных масс и помешать их движению к Пет­ропавловской крепости, Зимнему дворцу и дру­гим стратегическим центрам столицы.

    Но окружение площади, которого прави­тельственной стороне удалось достигнуть часам к трем дня, еще не означало поражения вос­ставших. Среди войск, находившихся на сто­роне Николая, значительная часть сочувство­вала декабристам. Надвигавшаяся темнота мог­ла способствовать присоединению новых частей к восставшим. На это бездействовавшие пока декабристы и делали свою основную ставку. На правительственной стороне не могли не по нимать опасности дальнейшего промедления. «Государь,— предостерег Николая генерал Су-хозанет,— сумерки уже близки, а толпа бун­товщиков увеличивается. Темнота в этом по­ложении опасна...»

    Прямая атака против каре декабристов бы­ла невозможна: непосредственное соприкосно­вение солдат с восставшими могло завершиться братанием. У Николая был лишь один выход — обратиться к помощи артиллерии.

    Распространенное представление о полной неподготовленности декабристов к активному сопротивлению не соответствует действитель­ности. Небоеспособными на Сенатской площа­ди были лишь матросы Гвардейского морского экипажа, в подавляющем большинстве вышед­шие на площадь с ружьями, но без боевых патронов. Но и среди матросов кое-кто имел, очевидно, боевые заряды. Как свидетельствует один из декабристов, когда конногвардейцы попытались атаковать гвардейский экипаж, «матросы их встретили боевыми зарядами, ра­нили полковника Вельо и многих конногвар­дейцев».

    Московцы и лейб-гренадеры, учитывая воз­можность вооруженного столкновения, высту­пили, имея боевые патроны. В своих записях М. Бестужев пишет, что, раздав боевые пат­роны, он выстроил свою роту на дворе и разо­слал надежных агентов в другие роты, чтобы те брали с собой боевые патроны и выходили из казармы на двор. А Сутгоф, как свидетельст­вует Розен, вывел свою роту лейб-гренадеров «в полной походной амуниции, с небольшим запасом хлеба, предварив ее о предстоящих действиях».

    Но захватом огнестрельного оружия, по су­ществу, и ограничилась подготовка к событиям 14 декабря. Вопросами технической подготов­ки восстания декабристы не занимались. Они недооценили значения артиллерии и не дела­ли попыток сосредоточить ее в своих руках. Но даже на Сенатской площади пе все было потеряно, и восставшие еще имели шансы ов­ладеть артиллерией.

    Генерал Сухозанет в своих воспоминаниях рассказывает, что, получив приказ вывести артиллерию на Сенатскую площадь, он напра­вился в 1-ю артиллерийскую бригаду. Четыре орудия первой роты были им немедленно пос­ланы к месту происшествия. Встретившись по пути с восставшими гренадерами, также на­правляющимися на Сенатскую площадь, Сухо­занет, не будучи уверен в надежности артилле­ристов, задержал движение батареи якобы для того, чтобы привести в порядок строй. «Под этим предлогом,— пишет Сухозанет, — пропустил я толпу бунтовщиков мимо себя и

    отстал от них».

    Пушки могли быть повернуты в противопо­ложную сторону, и некоторые из находивших­ся на площади членов тайного общества это, очевидно, понимали. По свидетельству декаб­риста Беляева, в тот момент, когда стали вы­ставлять против карг орудия, находившийся на площади Корнилович сказал ему: «Вот теперь надо идти и взять орудия». «Но за отсутст­вием вождей, — добавляет тот же Беляев, — никто не решился двинуть восставших на пуш­ки». Между тем, судя по настроению солдат-артиллеристов, вряд ли в этом случае восстав­шие встретили бы серьезное сопротивление . Среди артиллеристов имел даже слу­чай отказа стрелять «по своим». Об этом сви­детельствует ряд современников. «Когда нако­нец решено было прибегнуть к картечи,— сообщает в своих записках Голицын,— то госу­дарь скомандовал: «Первая!», а Бакунин, ко­мандовавший двумя первыми орудиями, под­хватил команду: «Пли!», но, увидев, что пос­ле команды «Первая, пли!» номер с пальником замялся и не наложил пальника на трубку, подскочил к нему с энергическим словом «что ты?», «Ваше благородие — свои»,— тихо отве­чал номер с пальником. После этого Бакунин выхватил у солдата пальник, «сам нанес его на трубку и произвел первый выстрел». «Пер­вая пушка грянула, картечь рассыпалась,— вспоминает последний эпизод памятного дня 14 декабря Н. Бестужев.— Одни пули ударили в мостовую и подняли рикошетом снег и пыль столбами, другие — вырвали несколько рядов из фронта, третьи — с визгом пронеслись над головами и нашли свои жертвы в народе, ле­пившемся между колоннами Сенатского дома и на крышах соседних домов». Из трех орудий, расположенных около угла здания Адмиралтей­ства, было сделано подряд несколько выстрелов картечью прямо в колонны. «Орудия наводить не было надобности, расстояние было слишком близкое»,— вспоминает генерал Сухозанет. Пос­ле второго выстрела толпа восставших дрогнула и побежала.

    Некоторые декабристы делали какие-то по­пытки организовать отпор, но успехом они не увенчались.

    «Петербург представлял,— пишет декабрист Беляев,— город после штурма. Всю ночь были разложены костры. Войска были распущены по своим частям; конные патрули целыми отря­дами разъезжали по улицам».

     

    Неуверенность в благополучном исходе предприятия первым почувствовал Рылеев, в руках ко­торого была сосредоточена вся организационная сторона подготовки восстания; он вел переговоры с Каховским, Бу­латовым, Якубовичем, братьями Бестужевыми; созывал со­вещания, к нему стекались донесения о ходе подготовки к выступлению; 14 декабря он сам ездил в полки, чтобы вес­ти агитацию за отказ от присяги; он всех оповещал о при­нятом плане восстания; наконец, он первым узнал о нарушении Каховским, Якубовичем, Булатовым обещаний дейст­вовать в соответствии с утвержденным планом. Рылеев яв­лялся непосредственным организатором и вдохновителем восстания.

    12 декабря вечером у Оболенского «без ведома князя Трубецкого» состоялось совещание, на котором присутство­вал Я. Ростовцев. Узнав о заговоре, он предупредил собравшихся, что донесет Николаю о готовящемся восстании.

    Автор: Гостькова Татьяна
    Раздел: История России
    Дата публикации: 28.11.2011 22:10:34

    1 | 2 | 3 | 4

    Подписывайтесь на наш телеграм-канал
    Вступайте в нашу группу в Вконтакте

    Другие социальные сети:
    ВК Твиттер Телеграм Я.Кью Я.Дзен Фейсбук Инстаграм



    Поделиться материалом в социальных сетях:





    Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

    Мой прадедушка - защитник Сталинграда.

    У папы на полке лежат старые боевые награды. Я знаю, что они принадлежали папиному дедушке – моему прадедушке, он воевал во время Великой Отечественной войны, но как и за что он был ими награжден, не знал. Расспросив папу, я узнал интересные истории из жизни нашей семьи..

    Читать

    Греков Борис Дмитриевич

    В этом 2012 году отмечается 130-летний юбилей рождения знаменитого советского учёного Б.Д. Грекова. Его имя в последние годы стали забывать, что, по-моему, мнению не заслуженно, последний раз крупно историческая наука отметила его юбилей установлением в 1982 году в городе Миргороде ему памятника, с тех пор в 1992, 2002 и 2012 годах эти юбилеи проходят как-то незаметно. А ведь его книгой «Киевская Русь» пользуются студенты уже более 70 лет..

    Читать

    Социальная однородность советского общества как проблема государственного управления

    Вопрос о трансформации социальной структуры общества играл важную роль в коммунистической идеологии. Построение бесклассового общества, в котором отсутствовали бы антагонистические классы, провозглашалось важнейшей целью общества. В. Ленин считал, что главным условием создания бесклассового общества является диктатура пролетариата .

    Читать

    История моей семьи

    Почти 70 лет тому назад закончилась Великая Отечественная война. Для истории это, может быть краткий миг, а для людей – целая жизнь. Время летит, как ветер. Но, как утёсы, стоят герои. Бессмертен их подвиг, потому что залогом их бессмертия стала наша Память. Ложь и беспамятство рождают людей без роду и племени, без памяти и родства..

    Читать

    Проблема и борьба с безграмотностью среди студентов АГУИ в 1942г.

    Означенная проблема не являлась глобальной для становления и развития АГИИ в общей системе образования Хакасии. Но ее решение являлась достаточно весомым вкладом в формировании кадрового состава республики, ее дальнейшей профессиональной подготовленности и успешности..

    Читать

    Ты служил Отчизне без остатка

    Смолянин летчик-испытатель Иван Григорьевич Воробьев - Герой Советского Союза. В городе Луховицы И.Г. Воробьеву открыт обелиск в парке имени И.Г. Воробьева. Его именем в городе названа улица. Заводские спортсмены филиала ОАО «РСК «МиГ» уже много лет подряд проводят лыжные соревнования на приз летчи.

    Читать

    Победа ковалась в тылу

    «Все для фронта! Все для победы!» - под таким лозунгом проходила вся тыловая жизнь каждого в течение всех дней, пока шла война. Что дали фронту оставшиеся в тылу, в моей деревне, в основном женщины, дети и старики? Они дали несколько тысяч пудов хлеба, мяса, несколько тысяч литров молока, кроме продовольствия еще и одежда, и деньги. .

    Читать

    Навечно в памяти народной (к 112-летию со дня рождения Н.Ф. Ватутина)

    Шестьдесят восемь лет прошло с тех трагических дней, когда вся страна с напряжением вслушивалась в тяжелые размеренные слова: «От Советского Информбюро…» - но память о героях Великой Отечественной войны, славных сынах Отечества, тех, чьи имена вписаны в Книгу бессмертия, жива в нас, потомках славных победителей. Николай Федорович Ватутин … Это имя дорого для любого человека, живущего на Белгородщине, не менее дорого и значимо, чем имена Суворова и Кутузова. .

    Читать

    Морские оформительские таможенные процедуры по Новоторговому уставу 1667 г.

    История становления портовых таможен в России представляет значительный интерес с различных позиций, в том числе с позиции изучения истории таможенной службы, так как в то время как большинство таможен было ориентировано на внутреннее обложение, портовые таможни изначально были ориентированы на регулирование внешней торговли. .

    Читать

    Мой папа – фермер. Размышления дочери.

    Решение продовольственной проблемы всегда была одной из главных для государства и общества. На современном этапе она зазвучала особо. Это связано, на мой взгляд, с ажиотажем вокруг хорошего питания, здоровой пищи в целом..

    Читать

    Искать на сайте:
    Гость

    Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter