↑ Наверх ↑
     Исторический сайт

Новости истории
Статьи и заметки
  - Археология
  - Всеобщая история
  - Историческая поэзия и проза
  - История Пензенского края
  - История России
  - Полезные и интересные сайты
  - Разное
  - Тесты по истории
  - Шпаргалка
Конкурс работ
Создать тест
Авторам
Друзья сайта
Вопрос-ответ
О проекте
Контакты

Новые статьи:

В Новгороде нашли первую «зимнюю» грамоту
........................
Названо самое провальное оружие Второй мировой войны
........................
Ученые подтвердили гибель динозавров от астероида
........................
В Пскове под кинотеатром нашли древнюю церковь
........................
Красная Армия помешала Японии применить биологическое оружие
........................

Энеолит степного Поволжья: три этапа или три культуры?

(Статья)
Раздел: Археология
Автор: Юдин А.И.

Энеолитическая эпоха степного Поволжья впервые наиболее полно была охарактеризована в трудах И.Б.Васильева, где она представлена совместно с памятниками лесостепи Среднего Поволжья и также полупустыни и пустыни Северного Прикаспия (Васильев, 1981). Еще более широкая картина энеолитического времени была представлена в последующей совместной с А.Т.Синюком работе (Васильев, Синюк, 1985). Предложенная тогда, более четверти века назад, трехступенчатая схема развития энеолита Поволжья явилась отправной  точкой для последующих исследований и в основных чертах сохранила свою актуальность до настоящего времени. Конечно за прошедшие годы рядом исследователей эта схема была дополнена, конкретизирована и соотнесена с культурами предшествующего времени и синхронными культурными образованиями сопредельных регионов (Выборнов, 2008;  Моргунова, 1995; Моргунова, 2011; Юдин, 2012 а). Полученная общая картина энеолитической эпохи показывает, что процесс смены археологических культур носил в большей мере эволюционный характер, что вызвало существование нео-энеолитического периода в развитии населения степного Поволжья (Юдин, 2012 б).

Аналогичный период выделяется и для других степных и лесостепных регионов Восточной Европы. Н.Л. Моргунова прослеживает одновременное бытование керамики различных культурных типов (токскую, хвалынскую и позднюю самарскую) в лесостепной зоне Волго-Уральского междуречья (Моргунова, 1995), а также отмечает сосуществование поздненеолитического населения с гребенчатой керамикой и раннеэнеолитического (Моргунова Н.Л.,  2011). Энеолит Волжско-Уральского междуречья она рассматривает в рамках трехэтапной периодизации. В раннем энеолите (5400-4800 лет ВС) прикаспийская и самарская культуры развиваются на фоне поздней орловской, тентексорской, волжско-уральской и средневолжской. Средний или развитой этап (5000-4500 лет ВС) представлен памятниками хвалынской культуры и самарской второго этапа. К третьему этапу (вторая половина V тыс. до н.э.) в степи отнесены подкурганные погребения с керамикой хвалынского и постхвалынского типа, алтатинские памятники, на юге лесостепи – материалы токского типа (Моргунова, 2011, с. 201-203). В этой схеме также обращает на себя внимание хронологическое сосуществование культур раннего и развитого энеолита в начале V тыс. до н.э, что уже не исключает возможности двухчленной периодизации энеолита, где концом первого этапа будет время завершения функционирования неолитических культур.

Для лесостепи Среднего Поволжья такие же данные о сосуществовании средневолжской неолитической культуры с самарской и хвалынской приводит А.А.Выборнов (2008, с. 137-139).

Синхронность поздних неолитических памятников и, как минимум, трех культурных энеолитических групп (воротничковая мариупольская, дронихинская, гребенчато-ямочная), наблюдается на ряде памятников Прихоперья (Хреков, Юдин, 2003) (бассейн Дона), а также и на остальной территории лесостепного Подонья (Скоробогатов, 2011).

Для территории Украины нео-энеолитический период обосновывается в периодизации Д.Я.Телегина.  Ранненеолитический период охватывает хронологический отрезок от 6500 до 5500 лет до н.э. Это время формирования и развития буго-днестровской, сурской, ракушечноярской, горнокрымской  и других культур, а также древнейших могильников мариупольского типа. Вторым, значительно более продолжительным этапом является нео-энеолитический период, когда появление культур энеолита шло параллельно с дальнейшим развитием неолитических культур. Нео-энеолитический период разделен на три этапа: этап А раннетрипольско-мариупольский (Триполье А, мариупольские могильники второго этапа – 5500-4500 л. до н.э.); этап В среднетрипольско-средне­сто­го­вский (Триполье В, среднестоговская и новоданиловская культура, – 4500-3500 л. до н.э.); этап С позднетрипольский-нижне­михай­ловский (Триполье С, нижнемихайловские, животиловские памятники – 3500-3000/2800 л. до н.э.) (Телегин, 1999, с. 28). В дальнейшем, в этой схеме были уточнены только абсолютные даты при сохранении основного принципа периодизации – ранненеолитический период и длительный период сосуществования неолитических и энеолитических культур, включающий три этапа (Телегин и др., 2001, с. 124-133).

Для энеолита Нижнего Поволжья первоначально была определена следующая последовательность культур: местный неолит сменяется самарской на севере и прикаспийской на юге раннеэнеолитическими культурами. Средний энеолит представлен погребальными и поселенческими памятниками хвалынской культуры, которые составляют с племенами более западных территорий хвалынско-среднестоговскую общность. Поздний энеолит мозаичен и включает несколько типов памятников – в степной зоне это памятники алексеевского типа (Васильев, 1981; Васильев, Синюк, 1985; Васильев, Выборнов, 1986). Однако в процессе дальнейших исследований памятников позднего неолита и энеолита появились новые данные, которые показали, что процессы культурной эволюции не носили строго линейный характер и, начиная с позднего неолита параллельно развивалось население нескольких культурных направлений. Ране подобное считалось возможным только для населения лесостепи.

Постепенно трехступенчатая схема последовательной смены культур перестала отражать всё многообразие культурных процессов в Нижнем Поволжье на рубеже каменного и бронзового веков. На основании новых материалов и калиброванных дат, И.Б.Васильев уточнил свою периодизацию и выделил два крупных этапа развития энеолита на всей территории степи и лесостепи Восточной Европы. Первый этап – это ранний и развитой энеолит, на который приходится время существования культур мариупольской культурно-исторической области; второй этап – развитой и поздний энеолит, время функционирования хвалынско-среднестоговской культурно-исторической общности. В данном случае из схемы исключен развитой энеолит как самостоятельный этап, а сама она отразила синхронность поздних неолитических и энеолитических памятников и подтвердила необходимость пересмотра схем развития культур (Васильев, 2003, с. 58).

В степном Поволжье неолитическая орловская культура на позднем этапе своего развития сосуществует с раннеэнеолитической прикаспийской. К настоящему времени в степном Поволжье для эпох неолита и энеолита известно всего два стратифицированных памятника, по материалам которых можно последить последовательность смены культур. Это Варфоломеевская неолитическая стоянка на р. Мал. Узень и многослойное поселение Кумыска на р.Торгун. Керамика прикаспийской культуры залегает совместно с поздней орловской в верхнем (первом) слое Варфоломеевской стоянки (Юдин, 2004). Анализ керамического комплекса неолитической керамики Варфоломеевской стоянки показывает, что значительная часть ее культурных особенностей наследуется прикаспийской. Аналогично и с каменными изделиями. На поселении Кумыска прикаспийская керамика также залегает совместно с поздней неолитической, а по многим параметрам неолитическая и энеолитическая керамика различаются слабо (Юдин, 2012 а).

Вторая энеолитическая линия культурного развития в Нижнем Поволжье представленагрунтовыми могильниками и стоянками хвалынской культуры. Среди исследователей уже давно дискутируется вопрос о хронологическом соотношении прикаспийских и самарских памятников с одной стороны и хвалынских с другой. Вся совокупность имеющихся к настоящему времени данных свидетельствует об их синхронности на втором этапе развития самарских и прикаспийских памятников. Также имеются мнения об их полной синхронности. На основании стратиграфических наблюдений на поселении Кумыска устанавливается хронологический приоритет прикаспийской керамики, которая залегает ниже хвалынской. Однако это единичный факт, но к настоящему времени он подтверждается данными радиоуглеродного датирования, о чем ниже. Хвалынская культура непосредственно в степной зоне представлена только подкурганными погребениями. На поселенческих памятниках она представлена единичными фрагментами на алтатинских стоянках (Алтата, Царица I) и небольшой серией на поселении Кумыска. В настоящее время превалирует точка зрения о переднеазиатско-северопричерноморском происхождении хвалынской культуры под сильным балканским культурным воздействием, в результате чего в поволжской степи утвердились навыки производящего хозяйства. В этом случае вполне объяснимо отсутствие тесных культурных контактов с местным поздним неолитическим и ранним прикаспийским населением, которое переживало в конце VI - начале V тыс. период стабильного развития. Хвалынское население, занимаясь скотоводством, занимало свою экологическую нишу и первоначально могло не нуждаться в контактах с местными племенами.

Об этом возможно говорит и расположение хвалынских поселений только в южной лесостепи Среднего Поволжья и песках Северного Прикаспия. Если изучить карту расположения хвалынских памятников Нижнего Поволжья, обнаруживается интересная закономерность. Грунтовые могильники есть только в Правобережной лесостепи, и возможно, в песках Прикаспия. Поселений с выраженным хвалынским слоем и грунтовых могильников, как это наблюдается в лесостепи Среднего Поволжья, в степи нет. Создается впечатление, что долгое время население хвалынской культуры локализовалось в основном в лесостепи и близких к ней по природно-климатическим условиям участках Волжской поймы и, занимаясь отгонным скотоводством, частично перемещалось в зимние месяцы в пески Северного Прикаспия. Неолитическое население при этом могло параллельно развиваться в глубинных районах степи, занимаясь охотничье-рыболовческим хозяйством и постепенно перенимая навыки скотоводства, так как контакты с хвалынскими племенами были минимальны. Только при такой модели культурного сосуществования можно объяснить полное отсутствие следов хвалынского культурного воздействия в вещевых комплексах поздних неолитических культур нижневолжского региона, хотя по радиоуглеродным датам они зачастую синхронны.

Третья энеолитическая культурная линия развития в степном Поволжье представлена стоянками алтатинской культуры (Юдин, 2010; он же, 2012 а, с. 50-63). В материалах алтатинской культуры явственно отразилось как влияние племен лесного культурного мира, так и юго-западного – нижнедонского и среднестоговского.

Наличие керамики с неолитоидной накольчатой орнаментацией, близкой к орловской, в материалах алтатинских памятников – Пшеничном, Алтате, Монахов 1, Первомайском может свидетельствовать о том, что начало формирования алтатинской культуры совпадает со временем затухания орловской культуры на ее позднейшей нео-энеолитической фазе, синхронной первому этапу прикаспийской культуры. Находки трапеций со струганной спинкой на двух стоянках (Пшеничное и Первомайская) также можно объяснить только хронологической стыковкой поздних орловских памятников и ранних алтатинских. Более конкретно начальный этап алтатинской культуры определяется импортами хвалынской керамики на Алтате и стоянке Царица I. Хвалынская культура датируется достаточно узко – в пределах 2-ой четверти V тыс. до н.э. в калиброванном значении (Черных, Орловская, 2004). Одна из двух дат для алтатинских памятников степного Поволжья, полученная на стоянке Ветёлки – 5790+80 лет назад или 4631+98 BC Cal. (ГИН 6554), совпадает по времени с хвалынскими памятниками и возможно маркирует наиболее ранний памятник культуры. Гребенчатая алтатинская керамика в орнаментальных композициях хорошо сопоставляется с керамикой средневолжской неолитической культуры. Это сосуды, украшенные коротким изогнутым штампом и длинным гребенчатым штампом с разделителями. Керамика  с коротким изогнутым штампом (зубчатым орнаментом) является характерной чертой средневолжской культуры и такая техника орнаментации известна на всех трех группах алтатинской керамики. Даты, полученные по зубчатой керамике со средневолжской стоянки Лебяжинка IV очень близки к дате Ветёлок: 5690±80 л.н. или 4620-4450 ВС (Кi 14083) и 5590±80 л.н. или 4500-4340 ВС (Кi 14122) (табл. 1, №№ 30 и 31). Гребенчатая керамика с той же стоянки, аналогии  которой есть в алтатинских комплексах, имеет несколько более поздний возраст (Выборнов, 2008, с. 135, 136), что не противоречит тезису о длительном существовании алтатинской культуры в энеолитическое время.

Данная линия сопоставлений и наличие хвалынской керамики в культурных слоях алтатинских стоянок позволяют провести синхронизацию со вторым этапом самарской культуры и поздними памятниками неолитической средневолжской. Подобная синхронизации будет вполне правомерна для ранних алтатинских памятников. На своем позднем этапе культура соотносится по времени уже со среднестоговскими древностями Подонья. Ряд параллелей можно провести с керамикой Раздорского I поселения где уже в четвертом слое имеется сосуд с желобчатым венчиком, а с пятого слоя отмечен переход на отщепную технику обработки камня (Кияшко, 1994, с. 92).

В среднем слое Кумыски совместно залегают часть прикаспийской и хвалынская керамика. Таким образом, на основании стратиграфических наблюдений можно предполагать одновременное существование на каком-то отрезке первой половины V тыс. до н.э. позднейшего неолитического, прикаспийского, хвалынского и алтатинского населения.

Это предположение подтверждается серией новых радиоуглеродных дат.Все они, за исключением одной, получены по керамике в Киевской радиоуглеродной лаборатории. По интересующему нас периоду и региону их пока немного, но вместе с данными стратиграфии и фактами взаимовстречаемости разнокультурной керамики на энеолитических поселениях, они также свидетельствуют о параллельном развитии культур в нео-энеолитическом периоде. Для слоя 2А Варфоломеевки получено 6 дат, которые распределились в широком хронологическом интервале от первой четверти VI тыс. до н.э. до второй четверти V тыс. до н.э. (здесь и далее – в калиброванном значении) (табл. 1, №№ 1-6). Для верхнего слоя Варфоломеевки и прикаспийской керамики степного региона дат пока нет и приходится оперировать определениями, полученными по керамике прикаспийских стоянок Северного Прикаспия, пограничного региона со степным Поволжьем. Это даты для стоянок Буровая 40, 41, 42 и Курпеже-Молла, которые укладываются в интервал от конца V  тыс. до н.э. до середины V тыс. до н.э. (табл. 1, №№ 7-14).

Даты хвалынских памятников происходят (кроме Хлопковского могильника) с поселенческих памятников лесостепного Поволжья и Северного Прикаспия и укладываются в первую половину V тыс. до н.э. Самая поздняя дата происходит со степного поселения Кумыска, но и дата по прикаспийской керамике с этого же поселения также наиболее молодая среди прикаспийских.

Одна из двух алтатинских дат относится ко второй четверти V тыс. до н.э. – другая – к началу IV тыс. до н.э. (табл. 1, №№ 28, 29). Всего две даты для алтатинской культуры конечно не позволяют сделать окончательный вывод о ее формировании во второй четверти V тыс. до н.э., но в нашем распоряжении имеются еще две даты по керамике средневолжской культуры, орнаментированной коротким зубчатым штампом и аналогичной алтатинской. Эти даты близки к дате алтатинских Ветёлок (табл. 1, №№ 30, 31). Всё это наглядно показывает сосуществование всех четырех степных культур Поволжья в первой половине V  тыс. до н.э. и дополняет данные стратиграфических наблюдений.

На раннем этапе энеолита степного Поволжья (конец VI-перв. пол. V тыс. до н.э.) происходит одновременное культурное развитие поздненеолитического орловского и раннеэнеолитического прикаспийского населения и складываются хвалынская и алтатинская культуры. Предполагается, что пришлые скотоводческие хвалынские племена, занимали разные хозяйственные ниши с местным населением, так как экологический резерв региона, особенно его южных районов, невелик. Последнее, вероятно, явилось одной из причин расселения хвалынского населения вверх по Волге.

В свете синхронного существования культур неолита и энеолита последний может быть представлен в виде двух этапов – раннего, нео-энеолитического, частично синхронного с поздним неолитом (конец VI тыс. - первая половина V тыс. до н.э.) и позднего (вторая половина V тыс. до н.э.). 

Установление синхронности трех энеолитических культур со второй четверти V тыс. до н.э. представляется принципиально важным для понимания процессов этнокультурного развития на протяжении всего позднего энеолита. Энеолитические культуры степного Поволжья не сменяются последовательно, а развиваются параллельно со второй четверти V тыс. до н.э. до появления памятников ранней бронзы. Прикаспийское население, начало формирования которого относится к  нео-энеолитическому периоду (вторая половина VI-первая половина V тыс. до н.э.), вероятнее всего, продолжило свое дальнейшее развитие в памятниках типа Кумыски. Здесь эволюцию прикаспийской культурной линии можно увидеть в керамическом комплексе второй группы керамики Кумыски (Юдин, 2012 а, рис. 6, 1-19). Естественно, керамика этой группы уже несколько видоизменена и отягощена лесостепными влияниями. Но на Кумыске хорошо представлен комплекс каменной индустрии, который по своим основным характеристикам обнаруживает максимальное совпадение именно с прикаспийским комплексом каменных орудий, значительно отличающимся от алтатинского и хвалынского.

Материалы алтатинской культуры, несмотря на небольшое количество имеющихся дат, также показывают ее длительное существование. Это, в первую очередь, керамика, которая на нескольких памятниках имеет достаточно поздние черты  (Юдин, 2010, с. 378).

Хвалынское население, несмотря на относительно ранние даты Хвалынских и Хлопковского могильников, продолжало развиваться и в позднем энеолите, так как всегда допускалось, что погребальный обряд ямной культуры в своих основных чертах мог сложиться только под воздействием хвалынского. Ряд новых материалов – курган Паницкое VI Б, грунтовое погребение Екатериновка – показывает возможность длительного бытования хвалынской культуры, как и родственной ей новоданиловской. Временной разрыв между хвалынской и ямной культурами также имеет тенденцию к сокращению за счет появления в степном Поволжье и Приуралье ямных погребений с ранними датами, вплоть до последней четверти V тыс. до н.э. (Моргунова и др., 2011, с. 5-61).

Таким образом, в настоящее время мы уже располагаем рядом фактов, позволяющих с большим основанием говорить не о трех этапах в развитии энеолита Нижнего Поволжья, а о трех энеолитических культурах, развивавшихся параллельно. Возможно, их было и больше, так как степная полоса Поволжья до сих пор исследована весьма неравномерно.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Ва­силь­ев И.Б. Эне­о­лит По­вол­жья (степь и ле­со­степь). Куй­бы­шев, 1981.

Васильев И.Б. Культурно-хронологическое соотношение мариупольских и хвалынских памятников в Поволжье // Чтения, посвященные столетию деятельности в Государственном Историческом музее В.А.Городцова: Тез. конф.  М., 2003.

Ва­силь­ев И.Б., Вы­бор­нов А.А. Ниж­нее По­вол­жье в эпо­ху кам­ня и брон­зы // Древ­няя и сред­не­ве­ко­вая ис­то­рия Ниж­не­го По­вол­жья. Са­ра­тов, 1986.

Ва­силь­ев И.Б., Си­нюк А.Т. Эне­о­лит Вос­точ­но-Ев­ро­пей­ской ле­со­сте­пи.  Куй­бы­шев, 1985.

Выборнов А.А. Неолит Волго-Камья. Самара, 2008.

Кияшко В.Я. Между камнем и бронзой (Нижнее Подонье в V-III тысячелетиях до н.э.) // Донские древности. Азов, 1994. Вып. 3.

Моргунова Н.Л. Неолит и энеолит юга лесостепи Волго-Уральского междуречья. Оренбург, 1995.

Моргунова Н.Л. Энеолит Волжско-Уральского междуречья. Оренбург, 2011.

Моргунова Н.Л. и др.: Моргунова Н.Л., Зайцева Г.И., Ковалюх Н.Н., Скрипкин В.В. Новые радиоуглеродные даты памятников энеолита, раннего и среднего этапов бронзового века Поволжья и Приуралья // Археологические памятники Оренбуржья. Оренбург, 2011. Вып. 9.

Скоробогатов А.М. Энеолитические памятники Донской лесостепи. Автореф. дисс…канд. ист. наук. Воронеж, 2011.

Телегин Д.Я. К вопросу о нео-энеолитическом времени на юго-западе Восточной Европы // Матерiали мiжнародноî археологiчноî конференцiî “Eт­нiчна iсторiя та культура населення степу та лiсостепу Евразiî (вiд кам’яного вiку по ранне середньовiччя)”. Днiпропетровськ, 1999.

Телегин Д.Я., Нечитайло А.Л., Потехина И.Д., Панченко Ю.В. Среднестоговская и новоданиловская культуры энеолита Азово-Черно­мор­ского региона.  Луганск, 2001.

Хреков А.А., Юдин А.И. Многослойная стоянка Шапкино VI // Вопросы археологи Поволжья. Самара, 2003. Вып. 3.

Черных Е.Н., Орловская Л.Б. Радиоуглеродная хронология энеолитических культур Юго-Восточной Европы: результаты и проблемы исследований // РА, 2004, № 4.

Юдин А.И. Варфоломеевская стоянка и неолит степного Поволжья. Саратов, 2004.

Юдин А.И. Алтатинская энеолитическая культура Нижнего Поволжья // Человек и древности: памяти Александра Александровича Формозова (1928-2009). М., 2010.

Юдин А.И. Поселение Кумыска и энеолит степного Поволжья. Саратов, 2012 а.

Юдин А.И. Нео-энеолитический период в степном Поволжье // Проблеми дослiдження пам,яток археологiї Схiдної України. Материали III Луганської мiжнародної icторико-археологiчної конференцiї, присвяченої пам,ятi С.Н.Братченка. Луганськ, 2012 б.

 Таблица I.

Радиоуглеродные даты памятников степного и лесостепного Поволжья и сопредельных регионов. 

 

Радиоуглеродные даты памятников степного и лесостепного Поволжья и сопредельных регионов.


Раздел: Археология
Дата публикации: 23.08.2013 02:16:13
1

Подписывайтесь на наш телеграм-канал
Вступайте в нашу группу в Вконтакте

Другие социальные сети:
ВК Твиттер Телеграм Я.Кью Я.Дзен Фейсбук Инстаграм



Поделиться материалом в социальных сетях:





Вас могут заинтересовать другие материалы из данного раздела:

Вклад А.Е. Алиховой в изучение золотоордынского города Мохши (историографический обзор)

Золотоордынский город Мохши, располагавшийся в Примокшанье, на территории, которую в настоящее время занимает п. г. т. Наровчат, районный центр Пензенской области, был открыт А.А. Кротковым в начале ХХ века. Этому археологическому памятнику его первооткрывателем был посвящён ряд научных статей, в которых была восстановлена основная канва истории этого города. А.А. Кротков заложил добротную основу для дальнейшего изу-чения Мохши. Он охарактеризовал экономическое и политическое значение этого города, сделал ряд предположений относительно этнокультурного со-става населения, проживавшего в Мохши в золотоордынское время, и, в об-щих чертах, наметил планировку этого города. До настоящего времени ос-новные положения, выдвинутые А.А. Кротковым, в ходе работы над матери-алами, полученными во время работы на территории Наровчата и в его окрестностях, остаются почти без изменений и признаются верными боль-шинством исследователей. Серьёзной корректировке был подвергнут только план золотоордынского города Мохши, подготовленный А.А. Кротковым. Уточнение этого плана связано с деятельностью Анны Епифановны Алиховой. .

Читать

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КУЛЬТУР ЛЕСОСТЕПНОГО НЕОЛИТА И СТЕПНОГО ЭНЕОЛИТА ПО МАТЕРИАЛАМ СТОЯНКИ ЛЕБЯЖИНКА I

В эпоху неолита, Самарское Поволжье было лесостепной территорией. Непостоянство климатических условий региона отодвигало границу леса и степи на север во время засухи и на юг во влажный период. Люди шли за привычной им экологической нишей. Этим можно объяснить присутствие в нашем регионе обособленных групп племён с гребенчатыми традициями изготовления керамики, культурами украшавшими сосуды накольчатым орнаментом, и местным населением сохранившим традиции неорнаментированной керамики. Это многообразие нашло своё отражение в материалах стоянки Лебяжинка I. .

Читать

К вопросу о происхождении елшанской культуры

В данной статье рассмотриваются основные теории происхождения елшанской культуры, наиболее аргументированой из которых считается теория Выбонова А.А. о среднеазиатских корнях елшанской культуры.

Читать

ТЕКСТИЛЬНЫЕ ИЗДЕЛИЯ ИЗ ЧУЛКОВСКОГО МОГИЛЬНИКА: К ВОПРОСУ О МЕЖПЛЕМЕННЫХ КОНТАКТАХ МУРОМЫ

Чулковский могильник муромы расположен на левом берегу реки Тужи (правый приток р. Оки), неподалеку от д. Чулково и Звягино Вачского района Нижегородской области. Он был открыт в 1959 г. Е. А. Безуховой (Халиковой), впервые исследовался в 1974 г. экспедицией Мордовского государственного университета под руководством М. Ф. Жиганова (было изучено 9 погребений) (Авдеев и др., 1975. С. 132). Широкомасштабные раскопки могильника велись в 1985-1992 гг. под руководством В. В. Гришакова, всего было исследовано около 100 погребений (Гришаков, 1986)..

Читать

Орнаментальные мотивы на керамических сосудах абашевской культурно-исторической общности (по материалам Тамбовской области).

Фонды Тамбовского областного краеведческого музея имеют в своей коллекции предметы древности, относящиеся к разным периодам истории. Помимо богатой коллекции мордовских украшений, оружия и сосудов, оружия скифо-сарматского периода, хранится коллекция артефактов абашевской культуры (сер. II тыс. до н.э.) из раскопок памятников Тамбовской области, проводившихся Н.Б. Моисеевым (курганы Староюрьевский в Староюрьевском районе; Первомайский в Первомайском районе; Пичаевский в Пичаевском районе, Селезни-1, Селезни-2 в Тамбовском районе; Графская курганная группа в Жердевскои районе, Шлихтинское поселение в Тамбовском районе), Т.Б. Поповой (Периксинское поселение в Тамбовском районе) и разведочные работы А.Т. Синюка (Староюрьевский район)..

Читать

Видео: Экспедиция пензенских и самарских археологов. Алатырь 2011.

Видео: Экспедиция пензенских и самарских археологов. Республика Чувашия,Алатырский район, лето 2011. .

Читать

К вопросу о специфике материалов поселения Лебяжинка III.

Воротничковая керамика энеолитического времени, содержащаяся в материалах Волго-Уральских коллекций неоднородна. Она различается размерами сосудов, формой (сечением) воротничка, фактурой, составом формовочных масс, элементами и мотивами орнамента, особенностями заполнения орнаментального поля. Уже по итогам раскопок Виловатовской стоянки был поставлен вопрос об её неоднородности и потенциальном разделении на этапы (Васильев 1980, с. 31)..

Читать

Вооружение древнемордовского населения Верхнего Посурья (по материалам Усть-Узинского 2 могильника III-IV вв.)

С момента появления грунтовых могильников древней мордвы предметы вооружения являлись составной часть погребального инвентаря мужских захоронений. Они позволяют судить о развитии военного дела и социальной стратификации древних и средневековых обществ. Поэтому их анализ представляет значительный интерес. В настоящей статье предлагается вниманию исследователей материалы вооружения из Усть-Узинского 2 могильника в Шемышейском районе Пензенской области, раскопанного в 2001–2011 гг. археологической экспедицией Мордовского педагогического института. На памятнике изучено 95 захоронений, из которых 23 – мужские. Предметы вооружения представлены наконечниками копий, дротиков, мечом и кинжалом. Наконечников стрел не обнаружено..

Читать

К вопросу о локальных районах срубно-алакульской контактной зоны по данным гончарной технологии.

В результате многолетнего изучения памятников эпохи бронзы Южного Урала, данный регион большинством исследователей признан контактной зоной двух крупных историко-культурных общностей: срубной и алакульской. (Рутто, 2003) В то же время, сам механизм культурных взаимодействий редко становился объектом специального исследования. И сами авторы работ по данной тематике всегда подчёркивали необходимость более детальной разработки проблемы (Рутто, 2003. С. 112)..

Читать

Сендимиркинский могильник в Чувашии

В 2011 году в Вурнарском районе Чувашии, на длинном узком мысу надпойменной террасы р. Ср. Цивиль между деревнями Сендимиркино и Буртасы краеведом И.Г. Павловым были найдены предметы, относящиеся к женским нагрудным и головным украшениям конца раннего железного века, которые были сданы в Чувашский государственный институт гуманитарных наук. С целью проверки данного местонахождения в мае 2012 года отрядом Археологической экспедиции ЧГИГН (Н.С. Березина, Е.П. Михайлов, Н.С. Мясников) были проведены разведывательные работы. В результате был обнаружен могильник II-III вв. н.э. и предшествующее ему селище того же периода. В июне 2012 года АЭ ЧГИГН в составе Е.П. Михайлова и Н.С. Мясникова при участии научного сотрудника Института истории АН РТ Д. Г. Бугрова (Казань) проводила дополнительные исследования на данном археологическом памятнике. Общая площадь раскопа составила 56,25 м²..

Читать

Искать на сайте:
Гость

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter